толстом гроссбухе, поднял голову и широко, по-доброму улыбнулся. Его улыбка была открытой, располагающей к себе, и от неё по спине пробежало тепло, хотя я и пытался сохранять бдительность.

— А, господа Громов и Мельников! — воскликнул он мелодичным, чуть скрипучим голосом. — Проходите, проходите, присаживайтесь. Я вас заждался. Чай, красный с горных трав. Не желаете?

Он указал на пузатый чайник, стоящий на подносе, и два кресла перед своим столом. Мы с Василием переглянулись и опустились на мягкие сиденья. От чая шёл пряный, чуть терпкий аромат, в котором угадывались нотки шиповника, сушёной вишни и чего-то ещё, более тонкого, напоминающего корень солодки. Я вежливо отказался, состояние напряженности не располагало к чаепитию, хотя запах и был до ужаса приятным.

— Итак, — начал магистр, складывая руки на столе и внимательно оглядывая нас обоих. — Я так понимаю, вы пришли по вопросу регистрации вашей кузни «Алая Подкова» и артефакторской деятельности, верно?

— Именно так, магистр, — ответил Василий, достав из внутреннего кармана наши документы и письмо-приглашение.

— Отлично, — кивнул Стеллар, принимая бумаги. — Давайте поглядим, что у нас тут… Элиас Зольник, значит, поручился? Ознакомился с его историей: отличный теоретик, жаль, что с Академией и прочими разругался…

Он быстро, но очень внимательно пробежал глазами документы, задал пару уточняющих вопросов о том, какие именно артефакты мы планируем производить и в каких объёмах. Мы ответили: временные усилители из бронзы и в перспективе серебра, а также возможные инструменты и оружие с базовыми зачарованиями.

— Временные артефакты, значит, — задумчиво протянул Стеллар, постучав пальцем по столу, но, к моему облегчению, не стал углубляться в этот вопрос. — Новое веяние, все течёт, даже природа и магия меняется со временем. Что ж, это не запрещено, главное, чтобы всё было в рамках закона и налоги платились вовремя.

Дальше всё пошло как по маслу. Никаких сложностей, подковёрных интриг, шантажа или игр. Мы просто ответили на вопросы и подписали документы. Магистр Стеллар сверился с какими-то своими записями и объявил сумму: двадцать восемь золотых монет. В эту сумму вошли пошлина за регистрацию, пени и штраф за то, что мы вели деятельность без официального оформления в предыдущие месяцы, налог за все прошлые месяцы и авансовый платёж за будущий год.

Сумма была немалая, почти тридцать золотых, но вполне приемлемая, учитывая даже наш текущий масштаб. По сути, по четырнадцать золотых на каждого из нас, хотя я понимал, что эти расходы окупятся с лихвой в первый же месяц, как только мы начнём официально продавать свои изделия. Мы с Василием быстро отсчитали монеты. Половину суммы я выложил из своего кошелька, и еще четверть тоже, так как, мой партнер вложил почти все в свою торговую компанию, остальное было за Василием. Однако делец предупредил меня об этом заранее и обещал вернуть с первой же прибыли.

Старик принял платёж, ссыпал золото в ящик стола, поставил на документах свою печать, рядом с которой тут же проявилась магическая руна, засветившись тусклым сиреневым светом и медленно потухнув. Один экземпляр договора остался у нас, другой — в архивах Гильдии.

Когда все формальности были улажены, магистр откинулся на спинку кресла, снял очки и протёр их краем мантии. Казалось, он стал выглядеть ещё более расслабленным и добродушным.

— Ну что ж, с делами покончено, — произнёс он, пряча очки в нагрудный карман. — Однако, раз уж вы здесь, позвольте задать один вопрос, молодой человек. — Он обращался прямо ко мне, и его глаза блеснули. — Ваша кузня «Алая Подкова» будет участвовать в фестивале «Мастер Огня и Металла»?

Я на мгновение замер. Фестиваль. Я совсем о нём позабыл в круговерти событий: мои проекты, нападение «Ворона», строительство хутора, переговоры с синдикатом, бои с гоблинами…

А ведь Григорий Железнов, отец Ани, мастер, который принял меня словно своего сына и погиб, защищая свою кузню и нас, так мечтал, чтобы имя его мастерской гремело по всему миру. И вот теперь я, его ученик, должен был продолжить это дело.

Мысль пронеслась в голове молнией: я не мог отказаться, просто не имел права.

— Да, магистр, — ответил я, чуть помедлив, но твёрдо. — Мы намерены участвовать.

— Чудесно! — воскликнул старик, и его лицо расплылось в довольной улыбке. — Просто чудесно! Всегда приятно, когда новые таланты, техники и методики не чураются соревнований. А то в последнее время одни старики вроде Родрика Молотобоя всё первые места расхватывают. Надо встряхнуть это мероприятие!

Он хлопнул ладонью по столу и, не давая мне опомниться, продолжил:

— Фестиваль пройдёт в следующем месяце, в середине сентября. Вас, как зарегистрированного члена Гильдии, я могу внести в список участников зачарованной категории прямо сейчас. Если, конечно, вы не против. Сэкономите время на походах в городскую администрацию.

Я снова переглянулся с Василием. Купец едва заметно кивнул, давая понять, что возражать не стоит. Я кивнул в ответ:

— Да, я согласен. Вносите.

— Прекрасно, прекрасно! — старик ловко развернул новый лист пергамента, быстрым, уверенным почерком вписал название кузни и моё имя, поставил дату и снова приложил печать. — Готово. Зачарованная категория, кузня «Алая Подкова», мастер Элиас Зольник и подмастерье: Яр Громов. Будем ждать вашего шедевра, молодой человек. Удачи вам!

Он встал из-за стола, давая понять, что аудиенция окончена. Мы последовали его примеру, поклонились и направились к выходу. Всё прошло на удивление гладко. Слишком гладко. Но я не чувствовал ни подвоха, ни скрытых угроз от этого старика. Он казался именно тем, кем выглядел: добродушным ветераном своего дела, с должным усердием выполняющим свою работу.

Однако, когда мы проходили через пустующую приёмную, я невольно покосился на кресло, где всего полчаса назад сидел представитель Синдиката. Что это было? Случайность? Или они как-то связаны? Вряд ли тут можно было придумать что-то хорошее. Может, Стеллар знал, что Вейс будет здесь, и специально назначил нашу встречу в одно время? Или же это была просто игра случая и территорий, ведь оба крутились вокруг магических предметов и так или иначе имели дела в этих кабинетах. Или, наоборот, это синдикат как-то подгадал момент и время, воспользовался своим влиянием? Я гнал от себя эти мысли, но они всё равно цеплялись, оставляя неприятный осадок. Сергей, всё это время терпеливо ждавший у выхода, бесшумно пристроился рядом.

Вскоре мы вышли из особняка, миновали сад с каменными стражами и, пройдя ворота и стражников, что кивнули нам на прощание, ступили на