удивления. Кажется, она даже теряется, втягивает воздух ртом.

— Вы что...

— Это чисто мужской шлёпок. Чтобы различала, кто тебя бьёт — мужчина или ребёнок. Разница заметна? — нападаю первым, подшучивая над ней.

Нет, это какой же надо быть незнающей, чтобы подумать, что тот легенький шлепок был от меня? Мужика никогда не было что ли?

— Заметна, — она сглатывает, и я замечаю, как у неё краснеют уши. Засмущалась, что ли? — Но...

— Иди работай, Малинина. А то уволю, и больше жизнь малиной тебе казаться не будет.

— Ко... — начинает она, закипая, но быстро осекается. Что там? Козёл? Банально. — Конечно, как скажете, босс.

Последние слова она буквально шипит сквозь зубы, а потом гордо задирает подбородок и уходит прочь из приёмной.

— Босс... — шепчет секретарша, всё это время наблюдавшая за нами из-за стола. Я смотрю на неё так, что сразу понятно: обсуждать это не хочу.

— Неважно. У тебя задача. Надо купить ребёнку костюм. Чёрный. И шляпу хочу ему, как у гангстера, — говорю я, представляя, как малыш будет самым красивым в клубе.

— А размер? — осторожно спрашивает она.

— Метр у тебя с собой? Тот, которым ты после каждого обеда талию измеряешь? — усмехаюсь я.

Секретарша легко кивает.

— Вот и хорошо. Зайдёшь, измеришь его и купишь всё, что нужно.

— Хорошо... — растерянно соглашается она, но вдруг выпрямляется за столом, собираясь с мыслями. — Ренат Николаевич, я бы с этой новенькой поаккуратнее была.

— Почему? — спрашиваю, приподнимая бровь.

— Мне кажется, она засланный казачок, — секретарша понижает голос, озираясь по сторонам.

Выгибаю бровь, ожидая предложения?

Эта вот? Засланный казачок?

— Вышла из кабинета и давай меня расспрашивать: как давно ребёнок с вами, не бьёте ли вы его и так далее. Статью явно готовит. Сейчас проникнет к нам в штат, а потом убежит к себе обратно с грязью.

— Хм... — я потираю подбородок, задумавшись.

Копаешь, значит, под меня, да? Посмотрим на тебя, Малинина.

Глава 10. Ренат

— Ну какой ты крутой, — снова бросаю взгляд на сына, который сидит в детском кресле на переднем сиденье. Улыбаюсь, не могу удержаться. — Чувствую, придёшь ко мне лет в шестнадцать и скажешь, что женишься.

— Шенишься? — переспрашивает он, наклоняя голову на бок, глаза широко распахнуты от любопытства. — Тё это такое?

— Это ад, зайка моя, — вздыхаю и глушу мотор. — Называется «рабство».

— А лабство тё такое? — спрашивает он, морща лобик, пытаясь понять новое слово.

— Это плохо, малыш. В общем, не женись, поживи для себя, — говорю, но в душе понимаю: всё равно уведут.

Я первым вылезаю из машины, отстёгиваю Тима из кресла. Как же ему идёт этот классический чёрный костюм и белая рубашка! А шляпа! Маленький гангстер, только одного не хватает…

— Ну-ка, погоди, — лезу в бардачок, роюсь среди всякой ерунды и достаю накладные усы. Как только увидел их сегодня в магазине — сразу понял, что это судьба. Открываю пачку, аккуратно приклеиваю усы под носик своему маленькому мафиози.

— Я касивый? — вдруг спрашивает он, смешно высовывая язычок и пытаясь дотянуться до бумажных усов.

— Огонь! Все девки твои, — смеюсь, глядя на него с умилением.

— Еее! — радостно кричит Тим, даже не понимая, о чём речь, но счастье у него на лице написано крупными буквами.

Я аккуратно спускаю его на асфальт, захлопываю дверцу машины. Беру моего маленького бандюгана за руку и веду к входу. Народу немного, но секьюрити сегодня какой-то особенно злой. Клуб элитный, со стриптизёршами, всякую шушеру не пускают.

Девчонки, увидев моего спутника, начинают хихикать и кокетливо строить глазки Тиму. Он сначала смущённо прячется за моей ногой, но, заметив мою идиотскую улыбку, начинает с ними заигрывать — машет ручкой, строит рожицы.

— Будем ждать вас в клубе, мальчики, — говорит одна из девушек, посылая воздушный поцелуй. Конечно, Тиму, не мне.

Вот это да! Первый раз меня обделили женским вниманием.

Доходит наша очередь. Подходим к охраннику.

Мужик смотрит вниз, на Тима, хмурится.

— Это что?

— Кто, — поправляю его, стараясь не улыбаться.

— С детьми вход воспрещён, это стриптиз-клуб. Отведи брата домой и возвращайся.

— Какой это тебе деть? Усы не видишь? Возмужавший мужчина!

Тим, поняв игру, начинает смешно шевелить усиками.

— Я не слепой. Он тебе выше колена.

— Карлик. Впервые видишь? Или ты карликов за людей не считаешь? Может, мне на тебя жалобу написать? За дискриминацию?

— Тискиминацию, — с трудом выговаривает Тим, упирая ручку в бок, мол, ну что, понял?

— Он даже говорит, как ребёнок, — злится охранник, лицо у него краснеет.

— Да он просто лыка уже не вяжет. Подшафе, — подмигиваю.

Мужики за моей спиной начинают откровенно ржать. Охранник всё ещё не сдаётся, но видно, что аргументов у него не осталось. Хотя, кажется, он всё-таки что-то придумал — открывает рот:

— Паспор…

— Ренат! — вдруг окликает меня из входа владелец клуба, мой друг. — Ты долго там ещё глумиться будешь?

Поднимаю недовольного Тима на руки. Не дают ребёнку под музыку поколбаситься.

— Да у тебя тут новенькие пройти не дают, — хмыкаю, глядя на качка, который преграждает нам путь.

— Серый, ты чё? Пусти его, — раздаётся строгий голос Басманова.

— Так у него ж ребёнок… — Серый мнётся, растерянно смотрит на Тима.

— Дефки все мои! — вдруг неожиданно громко заявляет мой малец, выпячивая грудь и сжимая кулачки.

Я удивлённо хлопаю глазами, не могу сдержать улыбку.

— Во, видел? — смеюсь. — Мелкий такого не скажет!

Со смехом прохожу мимо, крепко прижимая Тима к себе.

— Сейчас будет громко. Закрой глазки и ушки, хорошо? — шепчу ему на ухо.

Тим серьёзно кивает, зажмуривается и закрывает ушки ладошками. Его щёки раздуваются от старания, а губы складываются в смешную трубочку.

Мы заходим в клуб. Музыка гремит так, что пол дрожит под ногами. Я пробираюсь сквозь толпу, держу Тима крепко, чтобы не волновался и знал, что я рядом. Направляемся в ВИП-комнату с балконом. К счастью, друг ничего не спрашивает — всё равно ничего не услышит из-за грохота.

Но вот мы в комнате. Там уже собрались мужики, все смотрят на меня с вопросом в глазах. Приходится выкладывать всё, как на духу. Сердце стучит громко, я переживаю за Тима, но он, кажется, чувствует себя отлично. Сидит на диване, потягивает молоко из бутылочки и строит глазки официантке, которую мы заранее попросили одеться поприличнее.

— И теперь ты ждёшь тест-ДНК? — переспрашивает Май, мой друг из компании.

— Да, — киваю и проверяю телефон, надеясь, что вот-вот придут результаты. Но ничего.

Максимум, что радует меня этим вечером — я хоть на минутку расслабляюсь. Друзья вместо того, чтобы бухать на мальчишнике, возятся с моим мальчуганом: кто-то