постепенно совершенствовались. Любимым увлечением Тан Тан после вышивания было приготовление пищи.

Ребрышки вскоре были готовы. Аромат был настолько чарующим, что тётя Ли почувствовала себя недостойной. По запаху тётя Ли могла сказать, что блюдо будет очень вкусным, даже не пробуя его, и что оно может оказаться даже лучше, чем то, что готовила она.

Тётя Ли впервые почувствовала, что у матери Сяо Чжо действительно есть какие-то достоинства, когда она не пьёт и не ведёт себя как сумасшедшая пьяница. Может быть, Господину нравились такие женщины, и поэтому он женился на ней, но что заставило её измениться?

«Тётя Ли, можешь пойти и позвать Сяо Чжо, чтобы он вышел и поел?» Если она сама пойдет к нему, Тан Тан догадывалась, что он не выйдет, потому что всё ещё злился на неё.

Тётя Ли кивнула. Она выставила несколько блюд на обеденный стол и пошла звать Сяо Чжо.

Тан Тан не знала, что сказала тётя Ли, но Сяо Чжо послушно вышел. Хотя выражение его лица было бесстрастным, и он даже не взглянул на Тан Тан.

Тан Тан пододвинула кисло-сладкие ребрышки поближе к малышу и сказала: «Бао Бао, иди попробуй ребрышки, которые приготовила мама. Они очень вкусные».

Тётя Ли тоже помогла: «Сяо Чжо, твоя мама приготовила их специально для тебя. Иди скорее попробуй».

Малыш не сдвинулся с места. Вместо этого он взял немного баклажанов из другого блюда: «Я не люблю свиные рёбрышки».

Тётя Ли покачала головой и одарила Тан Тан беспомощным взглядом.

Тан Тан не расстроилась, потому что заметила, что всякий раз, когда малыш брал что-то из других блюд, он быстро бросал взгляд на тарелку со свиными рёбрышками. Тан Тан сдержала улыбку.

Почему малыш так смущается? Хотя это очень мило.

Тан Тан на мгновение задумалась, а затем, взяв свою тарелку, на костылях направилась на кухню. «Я пойду на кухню, чтобы взять ещё риса. Ты не хочешь пойти со мной, тётя Ли?»

«А? Я всё ещё...» Тётя Ли внезапно замолчала, догадавшись, что имеет в виду Тан Тан, и продолжила: «Да, я пойду с Вами и возьму ещё риса. Кажется, я тоже съела весь свой рис».

Взрослые ушли на кухню, чтобы оставить Сяо Чжо одного. Они намеренно задержались, прежде чем выйти. Когда они вышли, малыш продолжал есть как ни в чём не бывало. Казалось, ничего не изменилось, но Тан Тан знала, что в блюде не хватает одного ребрышка.

Тан Тан улыбнулась про себя. Она повеселела и решила, что с этого момента будет готовить вкусную еду для малыша. Раньше, когда няня злилась, она всегда пекла её любимую выпечку, потому что знала, что после этого няня быстро успокоится.

В этот момент зазвонил телефон. Это был мобильный тёти Ли, который лежал у неё в кармане. Тётя Ли быстро поставила тарелку на стол, чтобы ответить на звонок: «Алло, сынок. Зачем ты звонишь, а?»

Неизвестно, что ответил собеседник, но выражение лица тёти Ли изменилось, и она нервно встала. «Почему вы так не осторожны!? С ней всё в порядке?»

«Хорошо, хорошо, я сейчас приеду. Ты должен как следует присматривать за Фан Цзы, ясно?»

Повесив трубку, тётя Ли взглянула на Цзи Сяо Чжо и Тан Тан. Она пришла в отчаяние и быстро попыталась кому-то позвонить, но звонок не прошёл. Она в отчаянии топнула ногой: «Господин не берёт трубку. Должно быть, он ещё не вернулся. Что мне делать?!»

Увидев, что тётя Ли так встревожена, Тан Тан спросила: «Тётя Ли, что случилось? Что-то произошло?»

«Мне только что звонил сын. Он сказал, что моя невестка случайно упала и у неё начались преждевременные роды. Она в больнице, но дома нет никого, кто мог бы присмотреть за моим старшим внуком, поэтому они просят меня пойти и присмотреть за ним. Но… если я пойду… что будет с Сяо Чжо, а? Я не могу дозвониться до Господина. Айя, что же мне делать?»

Преждевременные роды. Тан Тан уже слышала об этом. Преждевременные роды опасны для женщин, поэтому неудивительно, что тётя Ли так волновалась в этой ситуации.

Тан Тан на секунду задумалась и сказала: «Тётя Ли, тебе нужно пойти и позаботиться о своей невестке. Я присмотрю за Бао Бао. Не волнуйся, я позабочусь о Бао Бао как следует».

«Ах, это…» Тётя Ли забеспокоилась. В конце концов, того, что Тан Тан вела себя хорошо последние два дня, было недостаточно, чтобы компенсировать её пренебрежительное отношение в течение последних нескольких лет. Так как же тётя Ли могла спокойно позволить Тан Тан присматривать за Сяо Чжо? А что, если она снова начнёт пить и сойдёт с ума?

Тётя Ли так разволновалась, что покрылась испариной. Она не сдалась и снова позвонила Цзи Яну, но никто не взял трубку.

Тогда Сяо Чжо, который до этого молчал, сказал: «Бабушка Ли, ты можешь идти. Со мной всё будет в порядке. Я могу позаботиться о себе».

Тётя Ли несколько раз колебалась, но в конце концов не смогла придумать другого выхода. Поэтому она стиснула зубы и сказала Тан Тан: «Вы должны как следует присматривать за Сяо Чжо. Не обижайте его и больше не пейте алкоголь».

Тан Тан кивнула: «Не волнуйся, тётя Ли, я обещаю!»

Тётя Ли всё ещё не успокоилась. Она сказала Цзи Сяо Чжо: «Мой номер в твоих умных часах. Позвони мне, если что-нибудь случится».

Цзи Сяо Чжо послушно кивнул.

Тётя Ли быстро бросилась в свою комнату и собрала вещи. Выйдя, она протянула Тан Тан карту и пачку денег: «Это Господин дал мне на повседневные расходы. Теперь я отдаю это Вам. Присматривайте за Цзи Сяо Чжо как следует. Я вернусь, как только смогу».

Тан Тан примерно представляла, что пачка красной бумаги — это деньги. Она взяла их и сказала: «Я понимаю, тётя Ли. Не беспокойтесь о нас, идите и присмотрите за своей невесткой».

Несмотря на заверения Тан Тан, тётя Ли всё равно волновалась, поэтому она вздохнула и ушла. В доме остались только Тан Тан и Сяо Чжо.

Взяв салфетку, Цзи Сяо Чжо вытер рот. Закончив, он медленно слез со стула и побежал в свою комнату.

Тан Тан хотела остановить его, но она была не такой проворной, как он. В конце концов, Тан Тан могла лишь начать убирать со стола. Из-за травмы ноги ей потребовался час, чтобы навести порядок на кухне.

Тан Тан не могла определить время на настенных часах. Вместо этого она положилась на свой