— Наш дракон выпустил тебя живым? — раздался грубый голос. Рольф отнял телефон от уха — даже на минимальной громкости динамика собеседник ревел иерихонскими трубами. — Тебя сразу массировать или сначала в ледяной ванне замочить?

— Ледяную прибереги на завтра, я хочу вздремнуть перед квалификацией, — Рольф потер шею. Это только кажется, что спринт-гонка — занятие легкое. Эти сто километров выматывали почти так же, как и триста полной гонки.

— Уже лечу, мой сладкий, — пробасила Эмбер, личный физиотерапевт Рольфа, и отключилась.

Высокая, статная, если не сказать полная, она обладала удивительной, а порой и ужасающей силой. В прошлом году Эмбер фактически в одиночку дотащила Рольфа от закрытого парка до его комнаты в моторхоуме, когда гонка в Катаре для него закончилась тепловым ударом и обмороком, едва он выбрался из машины.

И при своих габаритах она потрясающе легко и быстро двигалась. Вот и сейчас Рольф только подходил к своей комнате, а она уже ждала его у двери.

— Дай, что ли, обниму? — спросила, раскрыв объятия.

— Да ладно, не настолько глубоко уязвили мою гордость, — отмахнулся Рольф, все-таки улыбнувшись. Рядом с этой женщиной грустить было как-то по-детски, что ли. Хотелось расправить плечи, доказать всему миру и ей, что он тоже что-то может.

— Ну и отлично, пойдем, спину посмотрю, — Эмбер кивнула на дверь комнаты Рольфа.

Делая массаж, она не нежничала. А когда находила зажатую мышцу, накидывалась на нее, просто как коршун на добычу, меся плоть, как тесто для утреннего хлеба.

Эмбер состояла в штате команды и получала жалованье, как механики или инженеры. Но так как она была личным физиотерапевтом Рольфа, от него зависело, будет ли продлен ее контракт на новый срок. Едва выдержав первый сеанс массажа, Рольф был уверен, что откажется от ее услуг. Но через полчаса боль утихла, а вместе с ней ушли и застарелые зажимы. Эмбер осталась, и помимо физиотерапии еще и следила за весом Рольфа, его физической кондицией и питанием.

— Скажи Надин, пусть она механиков напряжет проверить твое кресло, — она нажала Рольфу на ребра справа, и он задохнулся от резкой боли. — Пока тут просто повторяющиеся ушибы, но если так дальше пойдет, к концу завтрашней гонки будет перелом, — она расстегнула набитый всякой всячиной чемоданчик, без которого с Рольфом не встречалась, что-то достала оттуда. — Местное обезболивающее, — пояснила, нанося на кожу прохладную мазь. — В сидении, наверное, выступ, при перегрузках он впивается в твое тело. Пусть глянут.

— Я скажу, — пообещал Рольф.

Дождался, пока Эмбер закончит массировать ему ноги, перебрался на кровать и накрылся одеялом. Напряжение отпустило, и его страшно клонило в сон. Уже почти засыпая, Рольф вспомнил, что надо поставить будильник. С трудом разлепив глаза, он выставил его на тринадцать ноль-ноль по местному времени — за час до начала квалификации, и позволил себе отключиться.

* * *

Погода, видимо, решила оставить свои главные сюрпризы на завтрашнюю гонку. Над Интерлагосом лениво плыли пухлые, как из воздушного зефира, белоснежные облака. Редкие, так что то и дело показывалось высоченное синее небо, и солнце озаряло своими лучами Интерлагос и окрестности.

Когда за полчаса до начала квалификации Рольф пришел в боксы, машина Маурисио уже стояла "под парами". Поврежденные детали заменили, лоск навели, и она снова была готова к бою.

— Рольф, я тебе чуть баланс сместил и режимы двигателя перенастроил с учетом завтрашнего прогноза, — Кит не боялся Пио и нарушил его распоряжение не трогать машину Рольфа.

В отличие от механиков, его Пио не мог уволить единолично, нужно было решение владельца команды, Жерара Сантини. А тот сманивал Кита из Макларена десять лет и платил ему не из бюджета команды, а из своего кармана.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Рольф. Подсел к монитору, запустил файл с архивом телеметрии его машины со спринт-гонки.

Со всеми до единого показателями он не был знаком — тут нужны были знания инженера. Но основные он мог интерпретировать и соотнести с участками трассы и номерами кругов, и таким образом получить основанное на цифрах, а не на ощущениях понимание, как вела себя машина.

Негромко пискнул телефон — через пять минут начинался первый сегмент квалификации. В боксах было оживленно, как и обычно перед стартом. Надутый, как индюк, Пио привел каких-то очередных гостей, что-то им рассказывал.

Рольф выключил монитор, убрал телефон в ящик. Взял с верстака шлем. Вставил в уши наушники, натянул балаклаву-подшлемник. Вывел провода, проверил, чтобы нигде не зацепились. Расправил складки ткани, убрал волосы под несгораемую ткань. Увы, все эти правила были написаны кровью пилотов. В гонке не поправишь выпавший из уха наушник, а ехать без подсказок гоночного инженера — ну примерно как попробовать посадить самолет в Хитроу без указаний диспетчера и курсо-глиссадной системы. Выбился чуб из-под балаклавы, а машина полыхнула — получай ожог.

Покончив с приготовлениями, он надел шлем. Открыл-закрыл визор. Все в порядке.

— Ты уже взвесился? — старший механик Билл подошел к нему с планшетом в руке.

— Сейчас иду, — Рольф взял в руки перчатки, встал на весы. Билл записал результат.

— Отлично, ты не похудел и не поправился, — кивнул на болид. — Садишься?

— Да, думаю, Надин отправит меня на трассу сразу, как дадут зеленый, — Рольф глянул на соседнюю машину. Маурисио еще не появился? Хотя для него это нормально. Сколько раз он неспешно вплывал в боксы, когда квалификация уже шла.

Втиснуться в современный болид было так же непросто, как надеть космический скафандр. Во-первых, нужно было пролезть через высокий и узкий ободок системы "Гало" — этакого рельса безопасности вокруг головы пилота. Во-вторых, проскользнуть внутрь узкого кокпита. Желательно, чтобы под задницей и на спине не образовалось складок комбинезона, под действием перегрузок эти незаметные валики ткани превращались в орудия пыток. Наконец нужно было вставить руль в разъем и пристегнуться пятиточечным, как у пилота истребителя, ремнем. На обратную манипуляцию, кстати, существовал временной норматив: пилота не допускали до гонок, если он не был в состоянии покинуть машину за семь секунд.

На кокпите стояли мониторы. В наушнике, стоило подключить шнур в разъем, заговорила Надин.

— На первую попытку идем сразу, прогноз нестабилен, — сказала она.

То же самое указание получил и Билл. Он дал команду, и механики принялись убирать грелки с колес и мониторы. Еще минута — и, стоя на пит-лейне, Билл разрешил Рольфу выехать из бокса.

* * *

На "прогревочном" круге пришлось потолкаться — выехали почти все, и на трассе было многолюдно. Из-за того, что выезд с пит-лейна был уже после отсечки старт-финиш, а заезд туда — до