с тобой еще не обсудили, как стоит вести себя с тем, от кого зависит твоя жизнь. В частности, не прошлись по моментам с отсутствием благодарности и признательности, зато с наличием хамства, – подмигнула ему я.

– Ой, да ладно! – поморщился парень. – Разумеется, я тебе благодарен за спасение жизни! Еще больше был бы благодарен, если бы тебе не взбрело в голову поиграть в экзекутора, но у каждого свои заморочки. Будем считать, это моя плата тебе за спасение. Видишь же – лежу тут, безропотно все принимаю, – нагло заявил этот засранец. – А что касается хамства – да не было такого. Это моя манера разговаривать, а так и в мыслях не было. Дурак я, что ли, хамить той, от кого зависим? Понимаю же, что нахожусь в твоем доме, без сил, сначала был связан веревкой, на грани смерти, теперь связан клятвой…

– На словах, может, и понимаешь, а на деле что-то было не особо заметно… Кстати, едва не забыла еще об одном. Попытка повлиять на мои желания и действия ментально, – подмигнула ему я. – Так что за тобой должок еще в три урока.

Глава 11

Дин

Меня просто переполняло возмущением. Какая-то оборотница будет учить меня, как жить! Да еще при этом хлестать ремнем по заднице. Я сам прекрасно знаю, что стоит делать, а что нет! Можно подумать, от хорошей жизни к ней сунулся. Как раз у меня и есть симбиотический договор с главарем одной банды. Я на него работаю, он мне платит деньги и дает кровь, всех все устраивает. И не этой Клэр решать, правильно это или нет.

Будто так просто добраться до земель вампиров. Нужен я им, ага! Да даже если туда пойду, останусь вечным мальчиком на побегушках. Сама, небось, себе такой участи не желала бы, а меня отправляет!

Далось ей это демоново «воспитание». Можно подумать, ей есть дело до того, что со мной будет дальше… А, ну да, ей же нужна брачная татуировка, как же я мог забыть! Наверняка исчезнет, если я подохну. Ну так найдет себе другого дурачка, с которым и без ритуала можно заключить ту самую симбиотическую связь. Предложит секс в обмен на тату, с легкостью найдет себе извращенца по вкусу, которому по кайфу, когда его секут и морали читают. Я же и без этого как-нибудь проживу. Чтоб ее!

– Порядок? – вклинился в мои размышления ее голос, в котором на миг даже показалась легкая обеспокоенность.

– Что? – переспросил я, сфокусировавшись на ней.

Девушка сидела рядом со мной на кровати и рассеянно водила острыми коготками по плечу, заставляя испытывать двоякие ощущения. Одновременно хотелось и нарычать на нее, сбросив ее руку, и еще чуть-чуть полежать, наслаждаясь нехитрой лаской.

Уйдя с головой в свои мысли, пытаясь абстрагироваться от боли и не издать ни звука, я умудрился пропустить момент, когда эта садистка, прекратив избиение, убрала ремень и успела накинуть легкий шелковый халатик.

– Ты слишком долго молчал, я уж начала волноваться, – хмыкнула она, собственнически взъерошив мне волосы.

Одновременно и стало приятно от этого жеста, захотелось, чтобы еще погладила, и внутри всколыхнулась волна возмущения. Вот уж чего мне меньше всего хотелось, так это продолжать знакомство с ненормальной оборотницей – на заднице и так живого места нет. Под конец лупила уже в полную силу, зараза! Хамство и наглость во мне искореняла, если верить ее словам. Хочешь не хочешь замолчишь, с нее станется придраться к любой фразе.

– Ну-ну, не сверкай глазками так обиженно. С наказанием закончили, можешь садиться… Если можешь, – подмигнула эта язва и, легко вскочив с кровати, напоследок мазнув хвостом по моей щеке, покинула комнату.

И вот как тут сдержаться и не ляпнуть чего-нибудь?! Сама же провоцирует. Тоже мне, неженка нашлась. Я с ней политесы должен был разводить, что ли? Признал же, что да, был неправ, надо было лучше следить за языком, и вообще, искренне раскаиваюсь… Угу, хрен там! Заявила, что рада моим выводам, но уменьшать назначенное количество ударов не собирается. Вот и кто она после этого, если не садистка и извращенка?

С отвращением отбросил в сторону подушку, угол которой я, забывшись, немного пожевал, переживая неприятные ощущения. Попытался встать, приподнявшись на прямых руках и не задействуя особо никакие мышцы. Ш-с-с, зараза! Еще несколько часов точно не сяду, пока регенерация не залечит все. Это с какой силой она лупила? Нормальные девушки не проводят досуг, умело размахивая ремнем. Правда, они и не спасают вампиров, напавших на них… Гадство! И вот ей я должен быть благодарен, да?

Нет, в какой-то мере я благодарен, конечно, жизнь дороже всего. Но можно было честно сказать: вот я тебя спасла, а теперь давай, подставляй жопку, мне нужно излить свою злость… М-да, так звучит еще хуже.

Скривившись, я все же встал с кровати и замер в нерешительности. Если не ошибаюсь, осталось еще с полчаса до того, как истечет срок клятвы. И кто мне скажет, за чем пошла Клэр? Не удивлюсь, если нашла, к чему еще придраться, или не удовлетворилась результатом порки и решила продолжить уже другим девайсом.

Ой, да ну ее, и не такое пережил. В одном она права: теперь сотню раз подумаю, перед тем как поживиться кровью на улице. Больше не облажаюсь с заказами. А если и облажаюсь, то уж точно удостоверюсь, что передо мной простая девчонка, желательно человечка без способностей к магии… И «уроки» Клэр тут ни при чем, я и сам бы пришел к подобным выводам, не дурак же!

– Так и будешь продолжать молчать? – насмешливо поинтересовалась Клэр, вернувшись ко мне. В следующий миг в меня с тихим шорохом полетела моя чистая одежда, еще теплая после магической сушки. Я, машинально поймав ее, непонимающе поднял на девушку взгляд.

– Спишем на то, что устал и особого желания говорить не имею, – ответил я, благоразумно решив больше не провоцировать эту ненормальную.

– Ну-ну. Ладно, свое ущемленное эго дома лелеять будешь. Что касается ритуала. По поводу крови я уже сказала: никаких иных изменений в твоем теле и способностях не будет. На твоей спине тату продержится от пары дней до нескольких недель. Уже с завтрашнего дня начнет бледнеть, пока не сойдет на нет. На ауре метка продержится дольше. Года два точно, может, и больше. Есть вопросы? – поинтересовалась она деловито.

Пока я переваривал информацию и думал, о чем бы самом важном спросить, мой взгляд опустился на запястье девушки, где красовался свежий рисунок.