Я тебе не рассказывала? Мы с ней ходили в зоопарк, давно, еще несколько месяцев назад.

— Все ходили в «Лимпопо», — недовольно пробурчала собеседница сестры неведомой мне мелкой Зои. — Кто не ходил-то… Ты про льва давай…

— Слушать будешь? Так вот, мы купили мороженое, потом она потянула меня на карусель.

— И что?

— Покатались и пошли смотреть животных. Там было очень шумно, толпа, малыши визжат. Я ее потеряла, стала искать. Перепугалась, конечно, что от родителей влетит.

— Ты специально ее потеряла, — хихикнула вторая девочка.

— Совсем нет, — обиженно протянула сестра Зои. — Она, конечно, мне надоела немного, но я ее люблю все-таки. Так вот. Когда нашла, у меня просто ужас как мурашки по спине побежали. Она стояла перед клеткой со львом.

— Тем самым? — вторая с этого момента явно заинтересовалась.

— Ну, да, — сначала в голосе прозвучала некоторая растерянность.

Видимо, девочка не была уверена. Но через секунду повторила тверже:

— Да, около того самого. И она показалась мне придурошной. Представь, рот открыт, глаза как… как… В общем, как у Эльзы. Стеклянные.

Я не знал, кто такая Эльза, но тут же предположил, что девочка имеет в виду куклу, которую держит на коленях.

— И этот лев, — ее горло словно перехватило, она глубоко и со всхлипом вздохнула. — Он…

— Что⁈ — ужас явно передался собеседнице.

Из ее голоса исчез скептицизм и желание подтрунивать над подругой.

— Он тоже смотрел прямо на мелкую. Я потянула ее, но Зоя будто этого не почувствовала. Я силком повела ее за руку к выходу, а она шла… Как будто была Эльзой. Я просто безумно испугалась: что скажу маме? И по пути домой все время спрашивала, что с ней происходит, но Зоя не отвечала. И она до самой ночи не сказала ни слова. Видно было, что мама сильно беспокоится. А ночью мы все подскочили от звериного рева. Ты слышала? Это было прошлой осенью.

— Нет, мы же дальше живем от площади.

— А мне казалось, что весь город тогда проснулся от рева. А Зоя… Она вскочила и уставилась стеклянными глазами в окно. Я оттащила ее на кровать и велела ложиться спать. А утром мама как закричит: «Зоя пропала!».

— Да ты что⁈

— Мелкой в квартире не было. Мама тут же начала звонить всем, кому только можно. Потом побежала на улицу. Бабки во дворе сказали ей, что Зоя рано утром шла к зоопарку. Они пытались остановить ее, но мелкая убежала. И знаешь что?

— Что?

— Мама нашла её около льва. С трудом увела, Зоя так отбивалась! Ещё месяц после этой загадочной истории Зоя была будто в трансе. Дверь мама запирала теперь на ключ, а не только на задвижку, и все время носила его с собой. Я слышала потом, что многие люди впадали в гипноз перед этим львом. Однажды в транс вошел даже дядечка, который в зоопарке работает, и чуть не открыл клетку со зверем, но его остановили.

— Ой, — вторая девочка и в самом деле напугалась. — А ведь его еще не поймали…

— А каждый раз, когда льва окружают, он гипнотизирует полицию, и убегает снова. Они застывают, а он спокойно уходит.

— Знаешь, — кажется, вторая девочка начала быстро собираться. — Мне домой нужно.

— Мы же хотели…

— Давай у меня дома поиграем? А то папа на обед придет, а меня нет. Он орать будет, сказал же не выходить.

— Хорошо…

Я хмыкнул, прислушиваясь к шелесту шагов. О Торе уже напридумывали кучу страшилок. Не удивительно, что воображение маленьких девочек разыгралось, весь город непрестанно гудит об этой жуткой истории.

— Привет, — раздалось у меня над ухом, и Лиза шлепнулась рядом на горячую скамейку, но тут же подскочила.

На ней был легкий сарафан, в отличие от моих плотных джинсов, эта ткань наверняка мгновенно передала пятой точке всю прелесть раскаленной деревяшки.

— Ну, ты и место выбрал, — Лиза скорчила недовольную рожицу.

— Можем пойти под деревья, — я кивнул в сторону примятой травы, где делились ужастиками девочки. — Только сидеть придется на земле. Испачкаешься.

— А здесь — сгорю, — сказала Лиза. — Где Чеб?

— Где-то там, — я махнул рукой в неразборчивую кучу малышей, облепивших ракету, из которой высунутым языком торчала горка.

Опознавательным знаком служил кислотный красно-зеленый самосвал, брошенный около спуска. Несмотря на его сиротливый облик, я был уверен: Чеб ни за что не упустит из вида свою собственность. Наверняка он где-то рядом.

Мы отошли в тень, сели у дерева, прислонившись спинами к мощным стволам. Я убедился, что с этого места площадка просматривается ничуть не хуже, чем с раскаленной скамейки, и сказал:

— Ну, о чем ты хотела поговорить?

Лиза знала, что наверняка в самый неподходящий момент Чеб захочет либо в туалет, либо есть, либо просто домой, поэтому долго рассусоливать не стоит. Так что сразу взяла быка за рога:

— Хотела… О том… О Литвинове. И так вышло, что поговорить об этом, кроме тебя, не с кем…

Я с удивлением скосил на нее правый глаз:

— Чего это?

— Ну, — она замялась, а потом выпалила:

— Мне страшно. А я не могу на работе распускать нюни. И перед друзьями… Знаешь, у меня же имидж такой… Все ко мне поплакать в жилетку идут. Как я могу раскисать перед теми, чьи слабости знаю вдоль и поперек? А ты… Такой надежный. И уверенный.

«Фига с два», — подумал я, но было, — что скрывать, — приятно. Поэтому только кивнул:

— Ладно. Я и сам, честно говоря, хотел… Есть новости?

Лиза покачала головой:

— Я бы сразу сообщила. Сейчас пытаюсь выяснить, кто из врачей Скорой прибыл на место. Скорая первая приехала, если я выясню — кто, может, смогу поговорить с ним. Вдруг новое откроется?

— Разумно, — согласился я. — Есть успехи?

Лиза горестно покачала рыжими кудряшками:

— Молчат, как партизаны. Врачи в плане выдачи своих еще более глухая оборона, чем контрразведка.

— Почему именно контрразведка⁈

— Не знаю, просто вдруг на ум пришло. Наверное, из-за Оленева.

— А кто это? — удивился я.

— Ты не знаешь, — Лиза покачала головой, — потому что недавно здесь живешь. Не застал Оленева, нашего бывшего губернатора.

— А при чем тут бывший губернатор? — я напряг память, вызывая из темных дебрей подсознания фамилию Оленев.

Вспоминалось с трудом, больше на уровне ощущений, и все эти ощущения носили характер темный и неприятный.

— Так лев этот, Тор, из его загородного питомника, — пояснила Лиза. — Когда Оленева, ну… это… понимаешь?

Я кивнул, больше догадываясь, чем понимая.

— При конфискации, — продолжила Лиза, — обнаружили в его поместье зверинец, куда богаче нашего городского зоопарка. Слухи всегда ходили, что губер любит экзотику. Поговаривали,