отвела взгляд, испытав непонятное, незнакомое чувство растерянности. Правда жутковатый.

— Почему? Да кто их знает, они же с мертвецами общаются. Живут словно отшельники, ни с кем не дружат, бродят по академии, как привидения. Разговаривают только со своими, короче, не от мира сего. Как и ты, не желают, чтобы их трогали, — хихикнула ведьма, а у меня только громче загудело в голове, и я не выдержала.

— Послушай, я пойду, голова болит. Ты мне потом все расскажешь, договорились? — с трудом проговорила я и, не дожидаясь ответа, направилась к выходу.

Не заботясь о том, что мой уход могут отметить преподаватели, я проталкивалась сквозь море студентов к заветной тишине. Но, видимо, Королевская академия или сами боги решили продолжать испытывать меня на прочность. Едва я переступила порог зала, как меня остановили двое парней.

— Кто это у нас здесь, а, Заг? — обратился один к другому, загораживая мне проход. — Похоже, кто-то решил скрыться пораньше и не выслушивать болтовню нашего замечательного ректора. А, Заг, как думаешь?

Я с яростью взглянула на них и уже вспомнила полный лексический набор нашего садовника, как вдруг вздрогнула от увиденного. Передо мной стоял сам Рей Сейторский, будущий муж моей сестры. Одетый в фиолетовую форму стихийников, он, постукивая указательным пальцем по своей щеке, осматривал меня, словно под увеличивающей материю призмой. Мне показалось или он меня не узнал? Скорее всего так и есть. Не думаю, что он интересовался иллюзиями нашего семейства.

— Рей, да она, похоже, из знати, — заговорил второй парень.

— Похоже на то. А может, просто из выскочек, разбогатевших за счет коралла? А ну-ка, милая, скажи, как тебя зовут?

— Простите, я спешу, — обошла я парней, сделала шаг, и снова мне преградили путь. Да что же это такое!

— Ты что себе позволяешь, безродная девка! Ты знаешь, с кем говоришь? — возмутился Рей, а я ошеломленно взглянула на него.

Ну ничего себе у меня зять! Это же надо сколько спеси и самолюбия в одном человеке. Как он еще доучился в академии до последнего курса и не подавился, живя рядом с простым людом, или… Мне только сейчас пришло в голову, что он в целом прекрасно живет, так как никто и никогда не осмеливался ему перечить. Если он и задевал студентов, то они и не думали ему возразить.

— Оставь ее, Рей, пошли, нас уже ждут. Нашел, кого поддевать. Или она тебе понравилась? — засмеялся его друг.

— Что⁈ Я еще не слепой, Заг! Да ладно, проваливай, не до тебя сейчас, — отмахнулся от меня будущий родственничек и вместе со своим спутником направился в зал.

Ну что тут скажешь, голова болит нещадно, до тошноты, и я ускорила шаг, почти бегом добралась до комнаты и мигом выпила свое успокоительное. Сев на кровать, прислонилась спиной к стене. Закрыла на секунду глаза, пытаясь расслабиться и дать зелью быстрее распространиться по телу. Немного успокоившись, задремала. Но очнулась от внезапного давления, словно лежу под толщей воды. В глазах будто песок, не могу проморгаться, во рту пересохло. Прищурившись, обвела взглядом комнату и только тогда осознала, где нахожусь. Напротив меня на своей кровати мирно посапывала Климентия. В умывальне, действуя на нервы, капала из крана вода, а искусственная ткань шторы шелестела от ветра, сопровождая пение кота за окном.

К параду раздражающих звуков добавились и панические крики, стенания неизвестной девицы в моей голове:

— О Всемилостивая Ора! Пусть он отстанет! Прошу… прошу… О боги! — взмолилась она, не сдерживая рыданий.

— Замолчи, замолчи! — вскрикнула я в ответ.

Климентия заворочалась на кровати, просыпаясь. Я подскочила, набросила халат и выбежала в коридор.

Глава 6

Первый неуд и скандал

Утро я уже встретила в умывальне, в очередной раз брызгала себе в лицо холодной водой, чтобы взбодриться.

— Ты чего там застряла! Давай быстрее, скоро первое занятие, — прозвучал стук в дверь и голос Климентии. — Почти всю ночь там торчишь.

— Иду, извини… — Я закрутила кран, промокнула полотенцем припухшие глаза. Выпила очередную порцию зелья и вышла в комнату.

— У тебя все в порядке? — спросила соседка.

— Да, спасибо, — выдавила я улыбку.

Ведьмочка покосилась на меня, нисколько мне не поверив, но промолчала.

— Называй меня Климой, раз уж нам с тобой целый год вместе жить, а то Климентия слишком длинно.

Я кивнула и стала собираться на занятия.

Мы с Климой вышли из комнаты ровно за десять минут до звонка. И, если бы не ее осведомленность о том, в каком из зданий проходят лекции, я бы не нашла дорогу так быстро.

— Так, все, у тебя первая лекция по артефакторике. Это на втором этаже, двести пятый кабинет. Сегодня занятия у нас раздельно, но в час — обед, встретимся в столовой. Она на первом этаже. В общем, найдешь, — быстро проговорила Клима и принялась распихивать шумных студентов, мешающих ей пройти.

Я тоже не стала медлить и, лавируя между разноцветной формой учащихся, пошла по лестнице. Шум во внешнем мире притуплял мои внутренние голоса, оставляя гул, который сливался с суетой студенческой жизни. Это можно было бы терпеть, если бы не усталость от бессонных ночей.

Аудиторию я отыскала быстро. В заполненном до отказа помещении единственный незанятый стол обнаружился в последнем ряду, в самом углу. Зубрежка заряжающих формул для амулетов разной направленности меня раздражала и на домашнем обучении. Я подумала, это место — то, что нужно для незаметного отбывания занудной и скучной артефакторики.

Выложив на парту блокнот для заметок, самопишущее перо и записывающий аналитик лекций, я прикрыла глаза.

— У тебя новая модель аналитика? Где взяла? — вернул меня в реальность тягучий и шокированный девичий голос.

Я открыла глаза и увидела перед собой красавицу. Кукольные черты лица, выразительные смоляные локоны, спускающиеся ниже спинки стула, веки ярко подведены и оттеняют фиалковый цвет глаз. Внешне девушка напомнила мне Матильду. Такая красота меня немного пугала. Эталонное, выбеленное коралловыми масками лицо без единого изъяна казалось неестественным.

— Что? — переспросила я, забыв вопрос.

— Это же последняя модель аналитика, — указала красавица пальцем на мое записывающие устройство в форме ракушки.

Что ж, должна признаться, скрываться я не умею. Конечно, я и не преследовала такой цели, просто пыталась оградиться от ненужного внимания, которое может последовать за раскрытием моего положения в обществе. Отец — советник короля, хотя временно и не исполняет свои обязанности, но это и не главное. Главное, что благодаря ему дети простых подданных королевства теперь учатся вместе с аристократами, а как известно, не всем это по нраву.

Я не