увидел, что множество силуэтов по-прежнему движется в глубине зарослей.

— Это была только разведка боем, — сказал я. — Их там ещё полно.

— Да ладно, — отмахнулся Порох, вылезая из своего кокона и начиная собирать трофеи с ближайших трупов. — Главное, что метод рабочий. Ещё разок такую мясорубку устроим, и дело в шляпе.

Но я чувствовал, что что-то не так. Слишком просто всё прошло. Да, теней было много, да, они дрались эффективно, но большинство убитых пауков были низкого уровня. А где были по-настоящему серьёзные противники? Те, что должны были охранять это место?

Как будто в ответ на мои мысли, земля под ногами начала вибрировать. Сначала еле заметно, потом всё сильнее. Деревья начали раскачиваться, а с веток посыпались остатки паутины.

— Землетрясение? — удивился Порох, прекращая собирать трофеи.

— Нет, — ответил я, всматриваясь в глубь леса. — Что-то идёт. Что-то злое и большое.

Вибрация усиливалась с каждой секундой. Где-то вдалеке начали трещать и падать деревья. Звук приближался к нам. Теперь он походил на едущий поезд.

— Лёха, — тихо сказал Порох, — а что…

Договорить он не успел. Я проследил за его взглядом и увидел то, что заставило меня непроизвольно сделать шаг назад. Между деревьями, снося их как спички, пробиралась к нам тварь размером с двухэтажный дом. Паук настолько огромный, что даже в голове не укладывался, как это может жить. Его лапы были толщиной с телеграфные столбы, а брюшко переливалось в полумраке болота неприятным зеленоватым отблеском.

— Мать-прядильщица, — сказал я, читая информацию, которую выдавала Система:

[Мать-Прядильщица (34)] [Бронзовый]

Главгадина пожаловала собственной персоной. Судя по размерам — просто так её не завалить. Но я постараюсь.

Мать-прядильщица остановилась метрах в тридцати от нас. Её множественные глаза, каждый размером с тарелку, уставились на нас с явно недружелюбными намерениями. Из её жвал капала зеленоватая жидкость, которая, попадая на землю, начинала дымиться.

— Планы? — спросил Порох, не отрывая взгляда от монстра.

— Не умереть, — ответил я, заполняя последние очки магии и активируя Древнюю Форму.

Глава 5

Энергия Древней Формы хлынула через меня, словно расплавленное золото по венам. Мир изменился — краски стали ярче, контуры чётче, а время будто замедлилось на долю секунды, пока проходила трансформация. Я чувствовал, как мышцы наливаются нечеловеческой силой, как обостряются все чувства до болезненной остроты. Воздух стал плотнее, каждое движение — точнее и одновременно плавнее. Всё вокруг вновь окрасилось в золотистую пыль. Очень красиво, если бы не огромная паучиха, готовая меня убить.

Мать-прядильщица почувствовала изменение. Её множественные глаза сфокусировались на мне с новым интересом, а из жвал потекло больше ядовитой слюны. Будто у голодного животного, увидевшего вкуснейшую добычу.

— Какого… — прошептал Порох, отступая на шаг.

Мне некогда было отвечать. Из моего серокожего тела исходило такое количество энергии, как от раскалённого металла. Сила пульсировала в каждой клетке, требуя выхода. Двадцать секунд. Всего двадцать секунд на то, чтобы разделаться с тварью размером с дом.

Мать-прядильщица не стала ждать. Она взвилась на задних лапах, готовясь обрушиться на нас всей своей массой. Я рванул вперёд, нанося свой удар.

Скорость была невероятной. Земля мелькнула под ногами дважды, а расстояние в тридцать метров я преодолел за пару секунд. Паучиха попыталась ударить меня передней лапой и наколоть на неё, но я увернулся, проскользнув под ударом, и тут же врезал снизу вверх рукой, целясь в сочленение.

Я не смог пробить хитин, но лапу всё же оторвало. Слишком сильным был мой удар. Кровь брызнула фонтаном, а Мать-прядильщица попыталась отпрыгнуть, но я уже был рядом с её следующей лапой.

Удар. Ещё удар. Третий. Хитин поддавался. Каждое движение было точным и смертоносным — Древняя Форма делала меня идеальным убийцей.

— Лёх, сзади! — заорал Порох.

Я кинул взгляд как раз вовремя, чтобы увидеть, как к нам со всех сторон бегут десятки пауков поменьше — видимо, потомство Матери-прядильщицы. Она призвала подкрепление.

— Убей их! — крикнул я Пороху изменённым, глубоким голосом, уворачиваясь от очередного удара гигантской лапы. — Я разберусь!

Порох открыл огонь по приближающимся паукам, а я сосредоточился на главной цели. Пятнадцать секунд. Нужно было действовать быстрее.

Мать-прядильщица попыталась опутать меня паутиной, выстреливая толстыми нитями из брюшка. Но в Древней Форме я двигался слишком быстро — нити проносились мимо, а я уже атаковал с другой стороны.

Рубанул по этому самому брюшку, оставив глубокий порез. Паучиха взбесилась окончательно, начав крушить всё вокруг в попытке достать меня. Деревья падали, земля содрогалась, но я танцевал между её лапами, нанося удар за ударом.

Двенадцать секунд.

Я понял, что просто резать её по частям слишком долго. Нужно что-то более радикальное. Мой взгляд упал на её голову, усеянную глазами размером с тарелки. Слишком высоко и опасно, но если добраться до мозга…

Паучиха ударила лапой по земле рядом со мной, и я использовал этот момент. Использовал её лапу вместо шеста, оттолкнулся и прыгнул вверх, целясь в голову, призывая при этом Меч Охотника. Она попыталась укусить меня жвалами, но я проскользнул над ними и вонзил клинок прямо в один из самых больших глаз.

Мать-прядильщица завыла и забилась в конвульсиях, пытаясь сбросить меня с головы. Я вцепился в клинок и начал пилить, расширяя рану и утопая в синей крови.

Десять секунд.

— Лёха, их слишком много! — крикнул Порох, отстреливаясь от набегающих пауков. — Тут что-то не так!

Он был прав. Пауки прибывали и прибывали, словно их было неограниченное количество. И все они были гораздо крупнее и агрессивнее тех, с которыми мы сражались раньше.

Я вырвал клинок из головы Матери-прядильщицы и спрыгнул вниз. Она была серьёзно ранена, но всё ещё жива и опасна. А время поджимало.

Восемь секунд.

Нужно было закончить это прямо сейчас. Я сосредоточился, вспоминая, как квинтэссенция Зла обращалась со своей силой против костяных титанов. Та же невероятная скорость, те же точные удары, та же холодная ярость.

И тут у меня в голове что-то щёлкнуло. Древняя Форма — это не просто усиление. Это состояние, в котором я становлюсь тем, кем должен быть. Хищником. Убийцей. Совершенным орудием смерти. Не человеком. Охотником.

Я перестал думать и позволил инстинктам взять верх.

Следующие несколько секунд прошли как в тумане. Я помню только вспышки — как клинок входит в плоть, как брызжет кровь, как рушатся хитиновые доспехи под моими ударами. Мать-прядильщица пыталась защищаться,