мгновение арбалетчики сняли оружие со спин. В нас они пока не целились. Это была не угроза, а предупреждение. Копейщики тоже перехватили древка поудобнее. Боевая слаженность отряда поражала.

– Покажите лица. Назовите себя, – приказал командир отряда.

– Лин-мэй, ты знаешь этих людей? – голос У Мина прозвучал неестественно напряженно.

Обмундирование стражников казалось знакомым. Лицо командира – тоже. Но я не могла сказать точно. Слишком много всего произошло за последний день.

Возможно, это наемники, которые решили переодеться в стражников регента. А может, здесь вообще так принято одеваться личной страже, а принадлежность воинов выдавали какие-то особые заклепки на доспехах – я в этом не разбиралась. Воина в кирасе я могла видеть сегодня у ворот, или в предыдущем сне во время казни, или он вообще напоминал какого-то актера…

– Не уверена, – прошептала я.

Внимательные глаза командира осматривали нас, а потом уцепились за подол ханьфу, выглядывающий из-под плаща. Весьма приметного синего ханьфу, расшитого журавлями.

– Молодая госпожа?.. – спросил он и с неожиданной ловкостью для человека его телосложения спрыгнул с коня. Бросился к нам. Схватил Шао за недоуздок, а другую руку протянул ко мне: – Это я, Гуй Цзя, помните меня? Я десятник у вашего отца.

Разумеется, никакого Гуй Цзя я не помнила и в помине.

– Просто Лин, значит, – горько усмехнулся У Мин.

Его рука сжалась на талии. Я резко втянула воздух сквозь сжатые зубы. У Мин почувствовал, что сделал мне больно, и ослабил хватку.

– Что ж, вероятно, это судьба, – с какой-то непонятной иронией произнес он. – Лин-мэй, удачного возвращения в лоно семьи.

А затем холодно, чеканя каждое слово, добавил:

– Ваша молодая госпожа повредила лодыжку и не может идти.

Осторожно, как величайшую драгоценность, Гуй Цзя подхватил меня на руки.

И в тот же миг У Мин ударил коня пятками и скомандовал:

– Шао, вперед!

Конь сорвался с места.

– Не отпускать живым! – приказал Гуй Цзя.

– Нет! Он спас меня! Нет!.. – закричала я, но из горла вырвался лишь хриплый шепот, который потонул в грохоте сражения.

Жалобно заржал Шао – арбалетный болт вонзился ему в круп. У Мин спрыгнул с падающего коня, крутанувшись в воздухе, ушел от нескольких болтов. И тут же на скрещенный меч и ножны принял копье. Пнул ногой в живот, отшвыривая чересчур ретивого стражника. Отбил еще один болт и невероятным образом прогнулся, пропуская над собой копье. Оттолкнувшись от земли, взвился в воздух. Ударил одного из нападавших ножнами по шее, ломая позвонки, а другого рубанул по груди – меч рассек лакированную кожу, как бумагу…

Я пыталась вырываться. Билась и царапалась, как дикая кошка.

Кричала. Молила. Приказывала. Пока окончательно не сорвала голос и не смогла даже шептать.

Ледяные пальцы Гуй Цзя резко надавили на мое запястье, затем нашли точки в основании черепа и в районе ключицы. Голова закружилась, веки стали свинцовыми.

Последнее, что я услышала, было:

– Простите, молодая госпожа. Это для вашего блага.

* * *

Когда пришла в себя, то, словно кукла, сидела в кресле. На низком столике передо мной стояли всевозможные лечебные и косметические снадобья, лежали гребни и заколки для волос. А вокруг суетились служанки и лекарь Ван. Старик втыкал в меня иголки. Девушки наносили макияж, делали прическу, пытались привести в порядок ногти и сделать царапины на руках менее заметными. Руководила слугами Фань По. Ее лоб, нарушая строгий образ дамы, перехватывала повязка.

Значит, я все-таки вернулась в лоно семьи…

Заметив, что я открыла глаза, наставница воскликнула:

– Лин-эр!.. – но тут же, вспомнив, что мы не одни, изменила тон на официальный: – Госпожа Тяньлин, все закончилось. Вы в безопасности. Как себя чувствуете?

Я открыла рот, но Фань По тут же остановила меня.

– Нет-нет! Ничего не говорите. Вам нельзя!

– Где?.. – начала я и даже сама не расслышала свой голос.

– Госпожа Тяньлин, – взмолился лекарь, – вам нельзя говорить! У вас сильно травмировано горло. Вы можете потерять голос! Навсегда!..

Я схватила старика за рукав, притянула к себе. Прошипела ему на ухо:

– Гуй Цзя… Позовите Гуй Цзя…

* * *

Мне повезло встретить У Мина, но ему не повезло встретить меня.

Я все так же неподвижно сидела в кресле. Вокруг меня сновали служанки и лекарь. Я безропотно позволяла делать с собой всевозможные манипуляции. Пила настойки и отвары, даже немного бульона проглотила.

Фань По рассказывала, что произошло после нападения, как меня искали, но я слушала вполуха.

Все мои мысли занимал У Мин.

Человек, который спас меня. Человек, которого я погубила.

Но еще тлела надежда, что У Мин мог быть жив. Что каким-то невероятным образом он сбежал от стражников. Или его не убили, а захватили в плен.

Я думала, что если на моей репутации появится пятно, то сумею избежать брака с императором. Наивная. Регент не откажется от своих планов из-за такой мелочи. Пятно можно стереть, вырезать, выжечь каленым железом. У Мин оказался тем самым пятном. Ненужным свидетелем. Возможной проблемой, которую следовало искоренить в зародыше.

Интересно, как развивались бы события, если бы У Мин оставил меня в придорожной гостинице? Тогда к праотцам отправились бы и хозяева, и посетители, и все, кто мимо проходил? Нет, не хочу знать.

Согласно официальной версии, я не потерялась в лесу, меня не преследовали наемники. Но все же я несколько пострадала во время нападения и сейчас набиралась сил в гостевых покоях поместья главного казначея. При этом служанки, которые ухаживали за мной, принадлежали клану Шэнь. Сразу после нападения регент предусмотрительно отправил за верными людьми.

– Молодая госпожа, десятник Гуй Цзя прибыл, – раздался незнакомый голос из-за двери.

Я повелительно указала на дверь.

– Госпожа Тяньлин, – поджала губы Фань По, – разве можно простому стражнику входить к вам в комнату? Если нужно ему что-то передать, то луч…

Но я так взглянула на наставницу, что она замолчала на полуслове.

Гуй Цзя вошел осторожно, делая мелкие почтительные шажки, будто боялся раздавить половицы. Тогда на лесной дороге он мне показался крупным и резким, но сейчас растерял былую уверенность и словно стал ниже ростом.

– Молодая госпожа… что изволите? – опасаясь встречаться со мной взглядом, спросил он.

Я молча взирала на стражника, который стоял передо мной. Ненависти не было, этот человек выполнял приказ. Действовал хладнокровно и разумно.

– Вы извините, что я… – Он неловко изобразил несколько жестов, намекая на приемы акупунктуры, которые недавно применил. – Тогда мне это показалось разумным решением, но… я не должен был касаться вас. – Он сглотнул и покаянно опустил голову.

Гуй Цзя боялся меня. Боялся девчонки, которой мог сломать шею двумя пальцами.

Непривычное чувство. Надо