class="p1">— Цыц, клоун! Захлопнись! — заткнул его рыжий. — Я не с тобой говорю, а с невезучим везунком. А вот с остальными я знакомиться не собираюсь. Много чести.

— Для тебя — да, — процедил я.

Он перестал постукивать пальцами.

— Ты только очнулся, ново-маг Терехов, а уже врагов наживаешь. Не очень умно с твоей стороны. Лучше бы друзей наживал, потому что тебе отсюда теперь не сбежать.

— Тебе — тоже, — ответил я.

Девчонка тут же воспользовалась случаем и показала ему средний палец, а потом язвительно добавила:

— Отсюда только один выход, тупица! Через аннигиляционное кладбище!

Рыжий поморщился и перевёл взгляд на неё.

— И давно у тебя проблемы? Ты же отчаянно просишь любви. Намалевалась, как ночная бабочка, и разговариваешь, будто в тюрьме для малолетних. Только всем на тебя плевать. Даже зомбакам из третьесортных киношек. Они бы сожрать тебя побрезговали. Бедняжка. Так и до психушки недалеко.

На это Банни Роу лишь зловеще улыбнулась.

— Тогда поздравляю, длинноносый кусок дерьма. Мы уже в психушке.

Пока они переругивались, я наконец смог осмотреться.

Мы находились в просторной комнате с белыми стенами, на вид будто пластмассовыми, а потолок действительно имел прозрачный купол, через который просматривалось чуждое небо.

По углам комнаты стояли кадки с иномирскими растениями, похожими на пучки травы: синие-зелёные, с бежевыми прожилками — похожие я видел, когда очнулся в лесу.

Скорее всего, именно от них и веяло свежестью.

Ни дверей, ни окон я не увидел, а из мебели здесь имелись только пять кроватей, на одной из которых я сейчас и сидел. Плюс одно кресло, где развалился рыжий парень Борк Данте.

Кстати, на мне тоже была белая пижама, как у остальных, будто мы все действительно попали в психушку.

Я пошарил по карманам брюк — не знаю зачем. Наверное, от паники и понимания, что ту стальную трубку с магическим оружием у меня всё-таки забрали. Как и одежду, в которой я очнулся в лесу, как и тактический пояс вместе с ботинками, как и жетон на цепочке — вообще всё забрали.

Причем, меня не просто переодели, но ещё и помыли, потому что ни одного следа крови на теле не обнаружилось, а ведь я был в ней измазан, как чёртов мясник!

Мой взгляд вернулся к моим собственным рукам.

На правой ладони я заметил небольшой шрам от пореза.

В памяти тут же всплыла картина, как я до крови сжимаю жетон с надписью «Корпорация ГЕНЕТРОН. Крепость „Симона“. Терехов С. В.».

— Терехов С. В, — прошептал я, ещё раз пытаясь вспомнить своё прошлое. — Стас Терехов… Стас Терехов… Стас Терехов…

Мой нервный шёпот сразу же услышали остальные.

— Имя Стас — такое странное, — нахмурилась Роу, покосившись на меня. — Что это за имя такое — «Стас Терехов»? Звучит по-дурацки.

— Ага. Сказала девчонка с именем Банни Роу, — усмехнулся Орфео.

— Пошёл ты, извращенец! — бросила Роу, но без претензий, а больше по привычке посылать всех по одному маршруту и по любому поводу.

— Предположу, что фамилия «Терехов» имеет славянские корни… — тут же начал умничать толстяк Эббе, но закончить фразу ему не дали.

— Да всем плевать, какие у кого корни! — поморщилась Роу. — Засунь эти корни себе в зад, Эб! Мы все тут со странными именами, как идиоты. Но от смерти нас это не спасёт и…

— Что ты знаешь про это место? — оборвал я очередную лавину ругани от Роу, поднялся с кровати и направился к девчонке. — Ты всё время говоришь, что мы все сдохнем. Почему ты так говоришь? Что ты знаешь?

Она нахмурилась и прикусила губу, глянув на меня исподлобья.

— Я мало что про себя вспомнила и даже не понимаю, почему у меня такая убогая стрижка, но зато я вспомнила, что перед отправлением мне говорили о новом мире… и о крепости «Симона», и о школе колонистов… и о Распределении, которое вот-вот начнётся. Особенно меня волнует Распределение, потому что именно там у ново-магов, то есть только что прибывших в этот мир, появляется лимб…

Договорить она не успела.

Голос Роу внезапно заглушила громкая музыка, будто кто-то не хотел, чтобы она рассказала о Распределении то, что знает.

А потом неясно из каких динамиков донеслось объявление женским голосом:

— Внимание! Ново-маги Торгерсен, Коста, Терехов, Роу, Данте! Пройдите в Зал для Распределения! Возьмите с собой внешнее досье!

Музыка оборвалась.

Прозвучал короткий гудок, и объявление повторилось:

— Внимание! Ново-маги Торгерсен, Коста, Терехов, Роу, Данте! Пройдите в Зал для Распределения! Возьмите с собой внешнее досье!..

Все сразу занервничали и переглянулись.

— Внешнее досье?.. — уставилась на меня Роу, будто я тут больше всех знаю. — У меня нет с собой досье, где его взять?

— Я также констатирую отсутствие у меня некоего досье, — заволновался толстяк Эббе.

— А я был слишком занят, когда всем раздавали моё досье, — нервно усмехнулся Орфео.

Видя всеобщую растерянность, с кресла наконец поднялся рыжий Борк Данте, косящий под циничного аристократа. Он проследовал к противоположной стене. Причём, прошёл мимо нас с таким достоинством и так неторопливо, что захотелось дать ему пинка, чтобы он быстрее скрылся с глаз.

Все молча проследили за ним взглядами.

Данте подошёл к стене — совершенно пустой: без экранов, датчиков, микрофонов и прочего, затем поправил воротник на белой пижаме и обратился к кому-то:

— Симона, дай мне моё досье.

Стена мигнула светом, а потом на всю комнату прозвучал мелодичный женский голос:

— Конечно, ново-маг Данте. Возьмите своё досье. Вас ждут в Зале для Распределения.

В стене тонкими линиями света обозначилась небольшая дверца от ниши, будто это не стена, а встроенный сейф.

Через секунду дверца открылась сама, и Данте забрал оттуда очень знакомый мне предмет — овальный жетон на цепочке. Точно такой же, какой был у меня, когда я очнулся в лесу. Только фамилия там стояла другая — «Данте Б.».

— Спасибо, Симона, — сказал он.

Дверца в стене плавно закрылась, а в ответ снова прозвучал женский голос:

— Всегда рада помочь, ново-маг Данте.

Тот сразу же повернулся к нам, ухмыльнулся и надел цепочку с жетоном себе на шею.

— Это и есть внешнее досье, гуманоиды. Технология таких карт памяти давно устарела, зато надёжно переносится через портал. А крепость «Симона» управляется интеллектуальным гиперпомощником по имени Симона. Неожиданно, правда?

Он развернулся и снова обратился к стене:

— Симона, открой двери.

— Открываю! — отозвалось тут же.

Часть стены перед ним сдвинулась в сторону, и Данте вышел наружу, как ни в чём не бывало.

Стена сдвинулась обратно, а мы остались стоять посреди комнаты, как пришибленные.

— А что… так можно было? — выдавил