его очень встревожило. Родители должны были расстаться только через несколько лет, но для мальчика эта новость оказалась потрясением. Он ко всему потерял интерес, и теперь занятия музыкой по средам заменят сеансы психотерапии.

Так Виктор за один день лишился половины учеников.

Задумавшись, до каких пор TimeWise будет разрушать его жизнь, он набрал номер матери Зоэ. Мадам Каде звонила ему через два часа после родителей Луи, но сообщения не оставила. Это Виктора обрадовало. Выдержать двухминутный монолог женщины, которая, казалось, говорит как в театре, было выше его сил.

– Да, алло?

– Здравствуйте, мадам Каде. Это Виктор. Все хорошо? Вы мне звонили?

– Нет, все плохо, Виктор.

– Что-то случилось с Зоэ?

– Да, что-то случилось с Зоэ.

– …

– Она из-му-че-на.

– О нет…

– О да.

– Она нашла ваш TimeWise?

– О чем вы говорите?

– Она нашла вашу Карту?..

– Я не понимаю.

– Вы…

– Ладно, послушайте, Зоэ уже две недели играет нам «Досады», и это уже невозможно терпеть.

– Я…

– Мы долго об этом думали. Да и потом, вы же еще учите… отсталого мальчика… так что, наверное, надо подобрать… что-то другое…

– Но…

– Я, конечно, извиняюсь, но это просто невыносимо. Дать «Досады» ребенку семи лет! Вы в курсе, что этот ваш Сати был психопатом?

– …

– Что он спал с зонтиками?

– …

– Ладно. Спасибо, Виктор. До свидания.

Виктор открыл окно и в дополнение к семистам девятнадцати миллионам жвачек, приклеенных к парижским тротуарам, выплюнул на землю свою.

Кто знает, может, это был единственный доступный ему способ отметиться на Земле.

13

Прежде чем закрыть магазин, Лола пересчитала галстуки в витрине. Затем просмотрела ящики с брюками. Ей нужно было убедиться, что в бутике все безупречно, и только потом идти домой. Руководила Лолой сварливая старушка, единственной радостью которой были новые вкусы жидкости для электронной сигареты.

Виржини прекрасно знала, что на витрине осталось двенадцать галстуков. Она лично их сосчитала. Но не могла отказать себе в удовольствии задержать Лолу на работе. Саму Виржини никто не ждал. (Виржини никогда никто не ждал.)

Отпуская Лолу, начальница одарила ее широкой улыбкой. Она и представить не могла, как сильно подчиненной не хочется домой. По правде говоря, Лола потратила безумное количество времени, чтобы пересчитать весь товар, пытаясь растянуть последние минуты вдали от хаоса.

Она молчала почти весь день. Едва улыбнулась покупателю по имени Поль, который постоянно захаживал в бутик и, к счастью для продавцов, всегда уходил с горой покупок. Лола и в обычные дни была не слишком разговорчива с новыми коллегами. Это никого не волновало, ведь, становясь за прилавок, она, казалось, переводила саму себя в режим полета. У Констанс был выходной, поэтому за весь день Лола не сказала ни слова. Даже Виктору, которому в менее напряженные дни мысленно адресовала хотя бы одну фразу перед уходом домой.

В ничтожности прошедшего дня было, однако, кое-что хорошее. Раскладывая брюки по размерам, Лола вдруг вспомнила высказывание Ницше: «Истины – это иллюзии, об иллюзорной природе которых все позабыли». Ей стало спокойнее от осознания, что истина может быть не только умственным конструктом, но и материальным результатом мыслительного процесса. Она тут же написала научному руководителю, чтобы узнать его мнение на этот счет.

Через минуту Лола получила ответ: над этим вопросом стоит поразмыслить (то, что творилось в голове у месье Лозашмера, походило на симпозиум, участники которого без конца выдвигают тезисы и антитезисы). И вместе с тем месье Лозашмер попытался вписать рассуждения Лолы в контекст ницшеанства. «Нужно отречься от Истины и приблизиться к Идеалу».

Лола едва удержалась, чтобы не ответить месье Лозашмеру, что он даже не представляет, насколько прав.

14

Одиночество – это одно. А пустота – совсем другое. Одиночество напоминало пляж после грозы, когда вода приобретает приятный привкус. А пустота представлялась бескрайней пустыней, из которой редко кто выходил, но, возвращаясь, частенько приводил с собой кого-нибудь еще. Виктор расположился где-то между этими двумя истинами. Но он терял почву под ногами. Виктор, без преувеличения, находился в отчаянии. Материальная сторона жизни была слишком явным доказательством тщетности бытия (а перспективы Виктора в ближайшем будущем, надо сказать, виделись не самыми радужными), поэтому он принялся избавляться от одежды. Сложил в коробку несколько памятных вещиц из детства (он не мог думать о потерянном рае, пока Лола была рядом), ненужные наушники и другие предметы, которые еще можно было перепродать по хорошей цене. На Виктора давили залежи подаренных безделушек, внезапно ставших его собственностью – несложно догадаться, что любой, кто начинает расхламление, переживает глубокий экзистенциальный кризис. Виктор вынес коробку на лестничную клетку и предложил вещи первому встречному.

Иметь, когда все потерял, казалось невозможным.

15

Вернувшись домой, Лола вскрикнула. Виктор стоял прямо за входной дверью. Казалось, он ждал ее в таком положении несколько десятков минут. Или даже несколько часов? Виктор поцеловал Лолу, увлек ее в комнату, и там они особенно крепко обняли друг друга. На фоне вчерашних событий это было по меньшей мере неожиданно. Лола готовилась выслушать лихорадочный монолог влюбленного. Весь день она старалась придумать доводы, чтобы развеять опасения Виктора. Но речь осужденного все не начиналась, а Виктор поглаживал Лолу по спине. Он остановился лишь тогда, когда по коже Лолы в его объятиях перестали бегать мурашки.

– Я против того, чтобы мы погрязли в рутине.

– Но мне наша рутина нравится.

– Очевидно, что в том, через что мы прошли, для нас нет ничего… хорошего…

– А тебе не кажется, что пора перестать об этом говорить?

– Как ты себе это представляешь? Ты сама на это способна?

– Да. Я меняю тему, как только люди заговаривают об… этом. Избегаю любых упоминаний.

– Ты хочешь, чтобы для нас это стало сюрпризом? Эй, два месяца прошло, вот те нате, мы расстаемся!

– Но ты же видишь, что мы любим друг друга, Виктор. И не разлюбим за два месяца.

– Судя по всему, мы расстанемся после какого-то события. Это факт. Посмотри хотя бы на опросы пользователей. Сто процентов отзывов положительные.

– …

– Ну то есть у всех все сбылось…

– Ладно. Давай снова займемся любовью.

16

Но Виктор говорил совершенно серьезно. Карта превратила любовь в точную науку. Иного исхода и быть не могло. Ни одна пара до сих пор не заявила, что алгоритм ошибся. И как только люди узнавали, когда их роману придет конец, перед ними открывалась дорога в хаос. Счастье оказывалось уничтожено роковой истиной о скорой смерти любви.

Лишиться самой чистой (и единственной) радости для Виктора было невозможно. Лола, которую вся эта история, мягко говоря, потрясла, во второй раз занялась