ограничиваю. Но, похоже, Сергей питается как птенчик. Ладно. Не буду пока его пугать. Есть надежда, что он тоже нормальный. Просто слишком пытается произвести впечатление на первом свидании.

Официант принимает заказ и уходит. Потом появляется еще несколько раз, заполняя стол приборами, напитками, бокалами.

Мы чокаемся и пьем за встречу. Я расслабляюсь. Забываю про красный мотоцикл. И про Пашку.

– Как Скалопини? – интересуется Сергей.

– Превосходно!

И это правда. Очень вкусно. Только мало. Но не буду же я заказывать вторую порцию… Ладно, догонюсь десертом. Придется попросить меню у официанта.

Десерт – это же нормально? Девушка же может съесть десерт и не казаться прожорливым бегемотом?

К нам снова подходит официант. С пустым подносом. А, нет, не с пустым. Он опускает его передо мной. И я вижу… свои очки. Которые забыла в Пашкиной машине.

– Что это? – растерянно лепечу я.

– Вам просили передать.

Я нервно озираюсь по сторонам. Никого…

– Спасибо.

– Да ты здесь завсегдатай! – улыбается Сергей.

Я надеваю очки и молча утыкаюсь в меню, выбирая десерт. Не спорю с Сергеем. Он подумал, что я недавно была в этом ресторане и забыла очки. А на самом деле… что это за игры? Какого черта хочет этот охамевший Кабан?

Он все-таки следит за мной! Но не показывается. Наблюдает из укрытия… Я чувствую его взгляд!

С этого момента вечер перестает быть приятным. Я дергаюсь и вздрагиваю каждый раз, как мимо нашего столика кто-нибудь проходит. Я нервничаю, вместо того, чтобы получать удовольствие от общения с приятным мужчиной.

Это все Пашка. Он хочет довести меня до истерики. Я его убью! Пусть только попадется мне под руку.

– Сделаешь мне татуировку? – произносит Сергей, когда нам приносят десерты.

– Ты все же решился?

– Думаю, да. Но я готов довериться только твоим нежным искусным рукам.

– Как мило!

– Мне очень нравится одна из твоих работ, там где компас, крылья, стрела. Хочу что-то подобное. Но немного другое.

– Конечно! У меня индивидуальный подход. Каждая тату уникальна.

– Как ты сама, – выдыхает Сергей.

И кладет руку на мою ладонь.

– Я?

– Ты удивительная. Совершенно ни на кого не похожа. В тебе столько жизни… Рядом с тобой я чувствую себя раза в два моложе и раз в десять бодрее. Ты просто божественный эликсир!

Я смущаюсь. Может, даже немного краснею. Есть у меня такая осообенность.

Но через секунду я перестаю краснеть. Потому что зеленею от злости!

Перед нашим столиком внезапно появляется Кабан. В кожаных штанах, косухе, драной футболке. Взъерошенный и бородатый. Пахнущий дорожной пылью и скоростью. Такой контраст с элегантным Сергеем! И не только внешний.

– О, Маруся, привет! – развязно произносит он. – Можно к вам присоединиться?

– Нет, – отвечаю я.

Но он берет стул и садится рядом.

– Не представишь нас? – напрягается Сергей.

– Это Пашка. Друг детства.

– О, как интересно. А я Сергей.

Он протягивает руку Пашке, тот представляется. Сергей расслабленно откидывается на спину стула. Друг детства. Можно не напрягаться…

А Пашка придвигает стул поближе ко мне. И – закидывает руку мне на плечо. Я возмущенно таращусь на него и наступаю каблуком на ногу. Но он не реагирует. Все равно обнимает меня. Да еще и берет мою вилку и втыкает ее в мой же десерт. Пробует.

– Неплохой тирамису. Но ты же не любишь сладкое.

– Люблю!

На самом деле, не очень. Я бы сейчас лучше шаурмы заточила. Сочной, с поджаристой корочкой и корейской морковкой.

– Павел, а вы здесь один? – Сергей вежливо намекает непрошенному гостю, что ему пора удалиться.

Но Кабана намеками не прошибешь.

– Почему один? Я с вами. Вы же не против? Мы с Марусей сто лет не виделись. Нам есть что вспомнить. В одном дворе росли.

– Как интересно! – вежливо произносит Сергей.

– Помню, однажды я поджег Марусину джинсовую юбку. Так она выпрыгнула из нее за две секунды. И таких лещей мне надавала… М-м-м… До сих пор помню ее нежную тяжелую руку. А трусики, кстати, были зачетные, розовенькие такие.

– Пашка! – рявкаю на него я.

– А вот еще был случай. Маруся проиграла в карты и должна была показать мне сиськи. Долг чести, знаете ли… Как думаешь, показала?

Сергей пожимает плечами, глядя на меня. А я сижу пунцовая, как половинка клубники, украшавшая мой десерт. Ну да, был такой инцидент в моей биографии. И да, показала. Проиграла же! Но в темноте, очень быстро, а потом чуть не выколола Пашке глаза.

Я бы и сейчас ему уже что-нибудь выколола и порвала его кабанью шкуру на тряпочки. Но при Сергее как-то неудобно демонстрировать свою звериную сущность. А Пашка, подлая свинина, этим пользуется.

– Конечно, показала! – сообщает он. – Чисто по-пацански. Мы же с Марусей друганы, не разлей вода.

С этими словами Пашка берет меня за талию, приподнимает и – сажает к себе на колени! Я даже понять ничего не успеваю. Лишь лепечу:

– Ты что творишь!

– Просто дружески помнешь мои колени своей упругой попкой. В чем проблема?

– Оставь ее в покое! – рявкает Сергей.

Я вскакиваю. Сергей тоже. Пашка поднимается. Они с Сергеем надвигаются друг на друга, сверкая взглядами и надувая бицепсы… Неужели будут драться? Пашка же его убьет! Сергей немаленький, но рядом со здоровенным Кабаном выглядит щуплым.

Я озираюсь по сторонам. Выхватываю из вазы букет и – луплю им зарвавшегося Кабанчика прямо по наглой роже. Он ржет и почти не уворачивается. На его лице появляются кровавые царапины. Розы-то с шипами.

Ой!

Я пугаюсь, опускаю букет, делаю шаг нему и на автомате провожу по царапине кончком пальца. А он берет меня за руку и прижимает мою ладонь к щеке. А потом целует.

– Не переживай, у меня шкура толстая. До свадьбы заживет.

– До какой еще свадьбы? – снова зверею я.

– До нашей.

Глава 12

 

Паша

 

Розы колючие. А Багира – обжигающе горячая. Как адское пламя. Как райское наслаждение. Как восхитительный ароматный кофе, пробуждающий к жизни после бессонной ночи…

Как борщ. Обожаю борщ.

Она пугается царапин на моем лице. Гладит меня. Моя ты нежная рыбка!

Пока мы с ней воркуем, серый понтовый гусь успевает позвать охрану. И меня начинают скручивать.

– Че я сделал-то? – отбиваюсь я.

– Нарушаете порядок в заведении, – сообщают охранники.

– Зассал? – обращаюсь я к Гусю. – Один на один не хочешь?

Он лишь высокомерно задирает клюв.

Конечно, я его сделаю. Я это знаю. Он это знает. Багира тоже в курсе. Потому и бросилась лупить меня веником. Не хотела его кишок и крови. Нежная девочка. Сердобольная.

Меня уводят.