Отец Владимир был мужчиной средних лет. Статный, высокий и широкоплечий, он больше походил на хоккеиста, чем на священнослужителя. Облаченный в черную рясу, с увесистым крестом на груди, светлой окладистой бородой и проникновенными голубыми глазами – таким он предстал перед Олегом. Его добрая улыбка располагала собеседника на откровения, а бархатный голос хотелось слушать и внимать ему.

– Пойдем со мной, – сказал отец Владимир и подвел Олега к алтарю. – Ты знаешь, кто это? – спросил он, указывая на икону.

Сделав паузу, необходимую для изучения предмета вопроса, Олег поспешил ответить:

– Это Иисус Христос – сын Божий, который воскрес из мертвых около двух тысяч лет тому назад.

– Правильно, молодец, Олег. Вот именно, сын Божий! – благосклонно оценил знания молодого человека батюшка. – А умеешь ли ты молиться? Знаешь ли хоть одну молитву?

– Нет, к сожалению, не помню. Я даже не могу вам сказать, верующий я или нет.

– Любой человек является верующим, только некоторые еще об этом не знают! – отец Владимир достал из кармана маленький серебряный крестик на веревочке. – Я хочу сделать тебе подарок, – повесив его на шею Олегу, сказал священник. – Теперь ты можешь помолиться!

– Спасибо вам большое! – поблагодарил Олег. – Но, как я вам уже говорил, я не умею молиться.

– Что такое молитва? Это просьба, обращенная к Господу нашему. А чтобы просить, для этого умения или знания не требуется, кроме одного знания – того, что ты хочешь просить. Иди и молви! И да услышит тебя Господь! – произнес отец Владимир и, перекрестив, благословил Олега.

Рядом, у иконы Богородицы молилась Ольга. Тихим, еле разборчивым шепотом она просила здоровья для своих детей и мужа, милости для нее и помощи для Олега. Всматриваясь в лики святых, Олег раздумывал над тем, чего он хочет. Не найдя ответа, он произнес про себя: «Господи! Я не знаю, за что или за кого мне помолиться. У меня нет к тебе просьб. Я прошу тебя только об одном, услышь эту женщину, что молится рядом со мной, и помоги ей. Это будет для меня лучшей наградой!»

Рано утром в понедельник Ольга на электричке поехала в Москву. У нее в голове был четкий план посещения столицы. Все было расписано по часам. Помимо задания, полученного от своего непосредственного руководителя, она намеревалась посетить места, которые всплыли в деле Олега после гипноза. Столица встретила ее духотой на улице, забитыми вагонами метро и многокилометровыми пробками первого рабочего дня. «Придется много ходить пешком», – подумала Ольга и посмотрела на свои туфли на высоком каблуке.

Первым пунктом ее плана было посещение школы, располагающейся по адресу: Леонтьевский переулок, дом 19. Пройдя по Тверскому бульвару от станции метро «Пушкинская», она свернула к МХАТу. За зданием театра находилась гимназия №1240, которая ранее была более известна как школа №31. Предъявляя на опознание учителям фотографию Олега, была маленькая надежда, что хоть кто-нибудь узнает в нем своего ученика. Ее не осталось, после того как старейший учитель школы Корнеева Лидия Николаевна сказала: «Нет! Я его не знаю. Я помню каждого, кто прошел через мои руки. Этот молодой человек у меня не учился!»

Покинув здание гимназии, она дошла до Тверской улицы и повернула направо. Давненько не ходила она по этой красивой и самой центровой из всех центровых улиц Москвы. Спустившись до Центрального московского телеграфа, Ольга осталась довольна своей памятью и находчивостью. Все эти дни она не могла отделаться от мысли, что фраза, брошенная Олегом под гипнозом, о том, что из окна его офиса виден глобус, имеет смысл. Над главным входом телеграфа медленно по часовой стрелке вертелся больших размеров земной шар. Теперь было необходимо обойти офисы компаний, окна которых выходят на эту примечательную архитектурную находку.

Через пять часов, перекусывая в ресторане «Макдоналдс» на Пушкинской площади, Ольга ставила третий жирный минус напротив граф сегодняшнего плана действий. Безрезультатно обойдя прилегающие к телеграфу здания, она решила посетить сто восьмое отделение милиции, к которому относились жители с пропиской на Тверской улице. Там ей подтвердили, что ориентировку из города Шатуры получали, но похожих случаев или лиц на их участке не было. Неудачи окончательно выбили ее из колеи. Часть того, что удалось узнать об Олеге под гипнозом, не подтверждалась. Но так как других данных о нем все равно не было, приходилось отрабатывать то, что есть. Идти на Лубянку было глупо и страшно, а на поездку в Шереметьево явно не хватало выделенного на командировку одного дня. Приходилось возвращаться домой ни с чем и начинать все заново, а на это не было времени. Да, да, именно времени. После пятничного инцидента с подольским гостем и открывшимся у Олега талантом к разборке огнестрельного оружия она понимала это все отчетливей. Достав из сумочки сотовый, Ольга набрала номер рабочего телефона Маши. После долгих гудков послышался голос Оксаны.

– Здравствуй, Оксан! А где Маша? – поинтересовалась Ольга.

– Она в морге на опознании. Скоро будет.

– Как у вас там дела? Как Олег?

– Вроде все спокойно. Сегодня еще трое приезжали, хотели на него посмотреть. Я, как вы учили, сперва с их фотографиями ознакомилась. Ничего похожего! А у вас как там, в Москве?

– Ни одна из версий не подтвердилась! Глухо как в танке.

– Не отчаивайтесь, Ольга Викторовна! Всего шесть дней прошло, – начала было успокаивать ее Оксана, но Ольга прервала ее.

– Постарайтесь к завтрашнему утру принести как можно больше фотографий с видами Москвы. Возьмите в Ленинской комнате самую толстую книжку, она, по-моему, называется «Альманах «Москва-80». И найдите самую подробную карту Одинцовского района Московской области. Завтра в десять Олег должен быть в моем кабинете – будем изучать принесенный вами материал. Все! К вечеру буду.

Работа над документами, так назвала это увлекательное занятие Ольга Викторовна, продолжалась уже более двух часов. Небольшой стол в рабочем кабинете психолога ОВД Шатуры был завален. На развернутой карте автомобильных дорог Московской области, любезно предоставленной мужем Наташи, были разбросаны фотокарточки с видами Москвы из семейных альбомов. Посередине стола лежала гордость Ленинской комнаты – толстая, увесистая книга с красочными видами столицы Олимпийских игр 1980 года.

– Я тебя очень прошу, сосредоточься! Мы уже по третьему разу все пересматриваем. Неужели ты ничего не можешь узнать? – требовательно и строго спросила Ольга и открыла альманах на том месте, где на полном развороте была изображена Лубянская площадь с памятником Железному Феликсу по центру. Серые здания Федеральной службы безопасности и расположенного по соседству «Детского мира» не пробуждали в Олеге ответных чувств, так ожидаемых от него психологом.

Олег продолжил вглядываться в большие красочные картинки неизвестного ему города. Большая цветная фотография Центрального телеграфа, на которую Ольга также просила обратить внимание, была отвергнута и не узнана. Одно только тревожило и не переставало беспокоить. Сколько ни перелистывал Олег эту книгу, сколько раз ни пытался переключиться на другие виды Москвы, одно не выходило у него из головы. В очередной раз, остановившись на этой странице, он закрыл глаза и сильно напрягся, пытаясь мысленно поднять большой вес. Вдруг, как вспышка, как озарение, перед ним четко появилась картинка с долгожданным видом за окном какой-то комнаты. Открыв глаза и сопоставив увиденное с изображением, он тихо произнес: «Вот это я вижу из окна своего кабинета», – и указал на фотографию, подписанную как «Калининский проспект 21», на которой был изображен высотный дом с небольшой пристройкой, на крыше которой располагался больших размеров «земной шарик» с летящим по его орбите самолетом.

– Как я не додумалась?! – всматриваясь в картинку, сказала Ольга. – Это же совсем меняет дело! – она встала, прошлась по комнате, задумчиво посмотрела на Олега и продолжила: – К сожалению, раньше чем в выходные не смогу выбраться в столицу, но в субботу или в воскресенье обязательно обследую все офисы в этом районе. Все переверну! Уверена, что-нибудь да выяснится!

– А я не могу с вами поехать? – вдруг поинтересовался Олег. – Может быть, на месте,