говоря, пугал. Едва я остановился рядом с ним, у меня возникло стойкое желание отойти на два метра назад и даже отвести взгляд. Уже лучше. Отвод глаз и отталкивающее чувство — хорошо подходят для защиты.

А вот третий тоннель был никаким. Вообще. В один момент мне даже показалось, что его и вовсе не существует. Больше того, у меня даже не возникло мысли в него пойти.

— И куда нам нужно? — с тревогой спросила Василиса. — В первый?

— Что ты почувствовала?

— Что нам нужно в него, — на секунду задумавшись, твердо ответила она. — Там наша цель.

— А что со вторым? — мне стало любопытно.

— Нет-нет, туда точно не нужно. Меня потряхивает от страха, едва я смотрю в него. Так какой выбрать? Может, лучше в первый?

Став живой, она стала заметно больше говорить.

— Почему не в третий?

— Третий? — Василиса озадаченно посмотрела на меня, и я взял ее за руку и подвел к указанному ходу. — Да, действительно, есть же третий…

«Мощная магия», — с восхищением подумал я.

— В него-то мы и пойдем. Лучшая маскировка — это незаметность. Если мы были бы трусами, то пошли в первый. Если были бы бесстрашными и отважными, то во второй. А у нас есть нечто особенное, и оно мне подсказывает, что правильно выбрать третий.

— А что такого особенного у нас есть? — Василиса задумчиво коснулась каменной кладки.

— Мозги, дорогая, мозги.

Девушка фыркнула, но взяла меня за руку, и мы пошли.

С каждым шагом в воздухе все сильнее пахло сыростью. Возможно, впереди мощный источник или даже река.

Мозговой штурм выжал меня последние соки, рука постоянно соскальзывала со стены, а ладонь Василисы я перестал чувствовать еще минут пять назад.

Все мысли сконцентрировались на механическом переставлении ног. Благо направление не менялось — вперед и только вперед.

— Давай, давай, давай, — иногда в моей голове возникал настойчивый женский голос, который от меня что-то требовал.

Я старался не задумываться, а просто шел дальше, подстраивая шаг под ритм речи.

Сколько времени все это продолжалось, я не знаю, но в какой-то момент понял, что не могу больше. Просто остановился, прижался к стене и сполз.

— Ты чего⁈ — снова этот голос. — А, ну вставай!

Кто-то тянул меня за руки, но подняться я не мог. Задница просто приросла к холодному камню.

Мир постепенно стал гаснуть, и я погрузился в дрему. Совсем отключится не позволяло нескончаемое жужжание у самого уха. Я слышал то ругань, то уговоры, то команды.

Нет, мне нужно хоть немного отдохнуть.

— Да что же это такое⁈ — острый удар под ребра заставил распахнуть глаза. — Поднимайся, едрить твою налево!

Меня накрыло сначала раздражением, а потом и злостью. Да кому тут неймется⁈ Я просто хочу отдохнуть!

Перед глазами появилось милое, но очень уставшее лицо.

— Василиса?.. — почему-то я не был уверен в том, что видел.

— О, очнулся. Значит, работает.

Что именно работает, я не успел спросить, но тут же в полной мере понял: девушка начала с удвоенным азартом щипать меня и колоть. Это стало настолько неожиданным, что во мне в один момент вспыхнула ярость.

— Какого хрена ты творишь⁈

— Давай, приходи в себя, Леша! — новый тычок в бочину. — Нет у меня никакого желания тащить твою безвольную тушу до твоего дорого храма! Вставай, едрена кочерыжка!

Цепляясь за пламя ярости, я вскочил на ноги. В голове прояснилось. Призрак, дверь, храм.

— Спасибо, — сквозь зубы процедил я. — Идем.

— Уф. Ты так больше не падай. У меня уже фантазия закончилась, как тебя приводить в чувство, — она еще раз ущипнула меня.

— Хватит. Я в порядке.

— А по лицу не скажешь, — съязвила она.

Став живой, у нее проснулся довольно мерзкий характер. Хотя ситуация вполне располагала к такому.

— Долго мы шли? — я с трудом сплел заклинание света и огляделся.

— Да всего минут сорок, пока ты не решил прилечь, — ядом ее слов можно было уничтожить маленькое королевство. — Между прочим, я тут слабая женщина, а ты должен меня спасать.

— Благодаря мне ты стала живой, — процедил я и, не оборачиваясь, пошел вперед.

Ответа на мою фразу не последовало, и Василиса просто пошла следом.

— Далеко нам? — тихо спросила она.

— Не знаю, — я пожал плечами.

Слабость все еще чувствовалась, но пока я ощущал злость — были силы идти. Но к сожалению, будучи здравомыслящим человеком, я не мог долго держать эту эмоцию без подпитки.

— А чего притихла? — резко спросил я. — Упреки кончились?

— Хам! Я тебя тащила практически на себе, а ты… ты!

— Продолжай, — напряженно ответил я.

Она почти на целую минуту замолчала, и я даже спиной чувствовал ее возмущение.

— Не стесняйся, скажи мне все, что ты думаешь, — подначил я.

— Мужлан! — наконец сказала она, но без особого энтузиазма.

— Вась, — я обернулся и посмотрел на нее исподлобья. — Пока ты меня бесишь, я держусь. Так что давай, не останавливайся. Кстати, платье на тебе ужасное. Старое и потрепанное. И выглядишь ты в нем толстой.

Сказал и мысленно попрощался с жизнью.

— Ах так⁈ — она уперла маленькие кулачки в бока. — Ну тогда слушай.

Следующие полчаса Василиса ни на секунду не умолкала. Она припоминала все прегрешения мужчин и выливала их мне на голову, совершенно не стесняясь в выражениях. Подошла к заданию, так сказать, с огоньком. Не забывала и добавлять что-то и про меня. Так, я выяснил, что я дуболом, остолоп, страшный, как будто меня только что вытащили из могилы. Что со мной невозможно разговаривать, потому что я заносчивый мужлан и ничего не понимаю в женщинах.

Половину ее слов я пропускал мимо ушей, изредка оценивая изящность ругани. Хотя в общем и целом все было достаточно стандартно для девушки ее лет. Интересно, сколько ей? На вид лет тридцать.

Но сильнее всего меня раздражал ее голос. Высокий, звонкий, он, как шило постоянно колол виски.

Но это все, черт ее подери, работало. Тоннель ни разу не покачнулся, ни одного пятна перед глазами не появилось, и мне не нужно было цепляться за стену, чтобы идти.

Постепенно Василиса начала повторяться и путаться в словах. Что ж, даже при самой бурной фантазии, такое бывает.

— И пахнет от тебя, как от сивого мерина!

— Логично, — машинально ответил я, потянув носом. — Я давно не мылся.

— Видимо, у тебя весь ум в мышцы ушел, остолоп!

— Повторяешься.

— Ты мне тут не указывай!

Мой шар вдруг рванул вперед и осветил большой зал. Колонны! Алтарь! Вот только он не один, их было много.

— Так, прервись, — я не обернулся, продолжая рассматривать руины.