частые проблемы и жалобы. Сейчас я хотел попробовать новый метод кластеризации текстов, который должен был повысить точность анализа. Это была задача «для души», Влад о ней даже не знал. Но именно такие вот «необязательные» проекты и давали мне хоть какое-то ощущение профессионального удовлетворения.

Я погрузился в код, экспериментируя с параметрами, запуская тестовые прогоны, анализируя результаты.

Время полетело незаметно. И на какое-то время я даже забыл про «КанцПарк» и про то, что моя карьера, кажется, уверенно движется в сторону эксперта по автоматизации учета скрепок и ластиков.

Может, не все еще потеряно? Может, где-то там, за горизонтом этой рутины, меня все-таки ждет что-то действительно стоящее?

Нужно было просто продолжать делать свое дело. И надеяться. Хотя надежда, как известно, — товар скоропортящийся, особенно в условиях питерского климата и офисной работы.

* * *

Вечер снова застал меня в компании ноутбука и остатков дневного кофе.

Маша, как и обещала, вернулась «к вечеру», что в ее понимании означало «ближе к ночи». Она влетела в квартиру, полная впечатлений от очередного «трансформационного тренинга», на который ее затащила неугомонная Ксюха.

— Лёш, привет! Ты не представляешь, это было что-то! — начала она с порога, скидывая туфли и плюхаясь на диван. — Нас там учили «отпускать негативные установки» и «привлекать в свою жизнь изобилие». Такой заряд энергии!

Я оторвался от отладки своего алгоритма кластеризации и скептически посмотрел на нее.

— И как, много изобилия уже привлекла? — поинтересовался я.

— Ну, пока еще не очень, — немного смутилась она. — Но я чувствую, что я на правильном пути! Главное — это правильный настрой и вера в себя. А ты чем занимался? Опять свои эти… циферки складывал?

«Циферки складывал». Вот так, просто и незатейливо, она обесценивала то, чем я горел.

Я вздохнул.

— Да, Маша, опять циферки. Кто-то же должен этим заниматься, пока другие привлекают изобилие.

— Ну вот вечно ты так, — надулась она. — Я с тобой делюсь позитивом, а ты сразу в штыки. Нельзя же быть таким… таким…

— Скучным? — подсказал я. — Приземленным? Недостаточно верящим в изобилие?

— Да нет же! — Маша вскочила с дивана и начала ходить по комнате. — Просто… ты как будто закрылся в своей этой скорлупе из компьютеров и книжек. А вокруг столько всего интересного происходит! Новые возможности, новые люди…

Я молча смотрел на нее.

Вот оно, опять. Тот самый разговор, который мы вели уже, наверное, в сотый раз. О том, что я «не развиваюсь», что я «стою на месте», что «нужно быть более открытым миру». И каждый раз этот разговор заканчивался ничем. Вернее, заканчивался он моим молчаливым согласием (потому что спорить было бесполезно) и ее обиженным вздохом.

— Маш, я понимаю, что тебе хочется чего-то другого, — начал я осторожно. — Но у меня своя работа, свои интересы. Я не могу быть таким, как твоя Ксюха или те ребята с тренингов.

— А я и не прошу тебя быть как Ксюха! — воскликнула она. — Я просто хочу, чтобы ты… чтобы ты хоть немного интересовался тем, что интересно мне! Чтобы мы могли вместе что-то делать, куда-то ходить, а не только сидеть по вечерам каждый в своем углу с ноутбуком!

— Но мы же ходим иногда, — возразил я. — В кино были на прошлой неделе. В кафе сидели.

— В кино! — фыркнула Маша. — На какой-то твой заумный артхаус, где два часа ничего не происходит, а потом все умирают. И в кафе, где ты весь вечер сидел, уткнувшись в телефон, потому что тебе пришла «гениальная идея» по поводу твоего кода. Это ты называешь «вместе»?

Я почувствовал, как внутри снова начинает закипать раздражение.

Ну да, артхаус. Потому что смотреть очередную тупую комедию про «любовь-морковь» мне было физически тяжело. И да, я действительно мог задуматься о коде, если приходила интересная мысль. Разве это преступление?

— Ну извини, если я не соответствую твоим ожиданиям, — сказал я уже более резко, чем хотел. — Может, тебе тогда действительно стоит поискать кого-то, кто будет с тобой на одной волне? Кого-то, кто будет с восторгом слушать про «привлечение изобилия» и ходить на тренинги по «раскрытию чакр».

Маша остановилась и посмотрела на меня.

В ее глазах блеснули слезы.

— Ты… ты это серьезно? — тихо спросила она. — Ты хочешь, чтобы мы расстались?

Вот черт. Кажется, я перегнул палку.

Расстаться? Хотел ли я этого? Если честно, я не знал. С одной стороны, эти вечные ссоры, это взаимное непонимание, эта усталость друг от друга — все это выматывало. С другой — была привычка. Были какие-то общие воспоминания. И был страх — страх остаться совсем одному, страх перемен, страх признаться самому себе, что эти несколько лет были, по сути, ошибкой.

— Маша, я не это имел в виду, — сказал я уже мягче, вставая с дивана и подходя к ней. — Просто… просто мы разные. И нам, наверное, нужно как-то научиться это принимать. Или…

Я не договорил. Что «или»? Расстаться? Сказать это вслух я не решался.

Маша молчала, глядя в пол. Потом она глубоко вздохнула.

— Может, ты и прав, — сказала она глухо. — Может, нам действительно стоит… взять паузу. Пожить отдельно. Подумать. Чтобы понять, чего мы на самом деле хотим. Друг от друга. И от жизни вообще.

«Взять паузу». Это был ее любимый эвфемизм для слова «расстаться».

Раньше я всегда протестовал, уговаривал, обещал «измениться». Но сегодня… сегодня я почувствовал какую-то странную апатию. Сил спорить не было. Да и желания, если честно, тоже.

— Хорошо, — кивнул я. — Если ты так считаешь… давай возьмем паузу.

Она подняла на меня глаза. В них было удивление и что-то еще — то ли обида, то ли облегчение. Трудно было разобрать.

— Ты… ты так легко соглашаешься? — спросила она.

— А что, я должен был устроить истерику? — усмехнулся я. — Мы же взрослые люди, Маш. Если что-то не работает, значит, нужно это либо чинить, либо… либо признать, что оно сломано окончательно.

Она ничего не ответила.

Молча подошла к шкафу, достала свою сумку, начала собирать вещи — те немногие, что успели «прописаться» в моей квартире за время ее «набегов». Я стоял и смотрел, чувствуя себя статистом в какой-то дурацкой пьесе. Вот так, значит. Вот