в их семье, ибо их квартиры находились друг над другом, и она все прекрасно слышала… От нее я узнал, что она не очень ладила с ними. Так что… Я был уверен, что эта дамочка вряд ли могла пойти к ним и рассказать о якобы друге.

— Да уж, вы все спланировали, — сухо бросает Ракель.

— Вот как раз этого я не планировал – мне просто очень крупно повезло.

— Да что вы говорите…

— Ну и таким вот образом я узнал обо всех их ссорах друг с другом и всеми родственничками и желании развестись. — Саймон резко выдыхает, проводя рукой по всему лицу. — Узнав об этом, я ужасно обрадовался. Даже начал верить, что твоя мамаша одумается и захочет вернуться ко мне.

— Хм, наивный… — хмуро бросает Ракель.

— Я был готов закрыть глаза на то, что у нее была дочь, ибо так любил эту женщину, что мог пойти на что угодно и простить Лиззи за все, что она со мной сделала. Да, я бы с радостью удочерил тебя и стал тебе прекрасным отцом, если бы твоя мать этого захотела.

— И слава богу, что вы не мой отец или отчим. Я бы этого не перенесла.

— Узнав о разводе, я решил немного подождать, а уже потом найти к ней подход и снова вернуть ее любовь ко мне. В успехе этой затеи я нисколько не сомневался и был уверен, что моя жизнь вот-вот должна была наладиться. И мечтал о том, как мы втроем жили бы долго и счастливо: Элизабет, ты и я… Надо было лишь немножко подождать и приложить некоторые усилия.

Саймон замолкает на пару секунд и со злостью во взгляде смотрит на Ракель.

— Но не тут-то было! — сухо, громко бросает Саймон. — Как я уже сказал, через какое-то время они помирились и решили дать своим отношениям второй шанс. И узнал я об этом как раз от той болтливой соседки. Хотя и поначалу не поверил в это. Правда потом я убедился в этом лично во время одной из прогулок, когда собственными глазами увидел, как твои родители с огромным удовольствием обнимались и целовались как влюбленные подростки.

***

Конец девяностых годов двадцатого века.

Может быть, на улице сейчас пасмурно и прохладно, но молодой супружеской паре Джексона и Элизабет Кэмерон на это абсолютно все равно. Некоторое время назад супруги смогли наладить свои отношения после того как были на грани развода и извели друг друга скандалами и истериками. Но сейчас их жизнь потихоньку налаживается. Для них все будто бы начинается заново. Как будто они переживают второй медовый месяц… Заботы об маленькой дочери Ракель не мешают Элизабет и Джексону выбираться куда-нибудь в свободное время для того, чтобы прогуляться по городу и уделить друг другу немного любви и внимания, которых им так не хватало. Кажется, что кризис в их отношениях миновал, и теперь семейство Кэмеронов будет жить очень хорошо.

— Повезло, что сегодня мой начальник в хорошем настроении и разрешил мне взять отгул, видя, что я слишком много работал в последнее время, — с легкой улыбкой говорит Джексон, руками опираясь о кирпичную стенку, на которую спиной облокачивается и Элизабет.

— Просто ты заслужил хороший отдых после такой плодотворной недели, — со скромной улыбкой мягко отвечает Элизабет и обеими руками нежно гладит лицо Джексона.

— И я искренне благодарен ему за то, что он дал мне шанс отдохнуть. Потому что могу воспользоваться шансом провести немного времени со своей любимой женщиной.

С этими словами Джексон аккуратно поправляет Элизабет волосы, пока та продолжает одаривать его милой улыбкой, что так согревает ему душу.

— Так куда же мы сегодня пойдем? — низким приятным голосом интересуется Элизабет, обвив руки вокруг шеи Джексона и прижавшись к нему всем телом, пока он стоит к ней очень близко и руками облокачивается на кирпичную стенку.

— Куда только пожелаешь, любимая, — с широкой улыбкой мурлыкает Джексон. — С тобой я пойду хоть на край света.

— Прямо как я. Теперь я могу заявить это уверенно. Без всяких сомнений.

Еще немного посмотрев на Джексона с широкой, нежной улыбкой на лице, Элизабет одаривает его парочкой милых поцелуев в губы.

— Если бы ты только знала, как я скучал по тебе все это время, — низким голосом с нежностью во взгляде говорит Джексон. — Знаешь, как мне было плохо, когда мы с тобой были на грани расставания.

— Даже и думать не хочу о том, что я могла потерять тебя по своей глупости, — качает головой Элизабет и приглаживает Джексону волосы. — Не могу поверить, что я была такой глупой дурой и вела себя настолько отвратительно. И сама отталкивала от себя близких людей.

— Не надо думать об этом, Лиззи. — Джексон нежно целует Элизабет в лоб, держа ее лицо в руках, и смотрит на нее с искренней любовью во взгляде. — Это были всего лишь последствия твоего состояния.

— Господи, Джексон, мне так стыдно перед тобой за все, что тебе пришлось вытерпеть и услышать от меня, — с жалостью во взгляде говорит Элизабет, покачав головой с подступающими к глазам слезами. — Я… Я не знаю, о чем думала, когда вела себя как какая-то больная истеричка.

— Элизабет…

— Да, я действительно пережила такой непростой период. Но клянусь, я совсем не хотела причинять кому-то боль и заставлять близких отворачиваться от меня.

— Милая, пожалуйста, перестань винить себя. Подобное часто может случаться, когда у женщины такое же состояние, какое было у тебя.

— Это не оправдание тому, что я вытворяла с тобой.

— К тому же, этот ублюдок Саймон постоянно преследовал нас и грозился выкрасть нашу дочь, если ты не будешь с ним. Это также здорово потрепало нам нервы.

— Ох, слава богу, он наконец-то исчез и перестал донимать меня… — Элизабет издает тихий всхлип. — Саймон был будто бы одержим мной… Да, я встречалась с ним, когда была совсем юной и глупой. Но потом поняла, что его общество меня сильно тяготит… Я не чувствовала себя влюбленной и счастливой… И поняла, что такое любовь