Тот оказался жутко холодным, как будто внутри него лежали куски льда.

— Это строжайше запрещено, иначе то, что находится внутри, может повредиться, — машинально ответил археолог, присев на низкую лавку. — Нам за это потом знаешь, как попадёт?!

— Ну, гроб же не открывается. Вы ведь не можете вечно пробовать вскрывать его без повреждений.

— Обычно в таких ситуациях мы так и поступаем. Берём топор и…

В комнату вошёл порозовевший Роберт.

— Слушай его больше, — вмешался он в разговор. — Разрубишь ты это топором, как же!..

— Или чем-нибудь другим, — добавил Андрей Дмитриевич, делая весёлое лицо.

— Здесь или дрелью надо сверлить, или же пилить полностью. Завтра я съезжу в город и куплю хорошую фрезу.

— А что с нашей? — удивился главный археолог. — Снова сломалась???

— Сгорела, — сообщил угрюмый мужчина и постучал по крышке гроба. — Давно её надо было заменить. Вот тебе и момент настал: время идёт, а эту штуковину даже открыть не можем по-нормальному.

— Простите, — перебила их Лавра. — А из какого материала сделана эта вещь? Сталь?..

— Сталь?! — усмехнулся Роберт. — Сталь давно бы треснула!.. Или развалилась бы прямо в земле.

— Это какой-то сплав, — ответил Андрей Дмитриевич.

— А ведь этот гроб побольше тех, что мы находили раньше, — прищурившись, заключил упитанный помощник. — Он слишком плотный и тяжёлый.

— А вдруг там тоже лежат простые оружия и доспехи? — снова спросила Лавра. — Если бы там было тело, он бы не весил так много.

— Там вообще не пойми чего может находиться, — буркнул Роберт. — За всё время я ни разу не услышал, чтобы внутри что-нибудь пересыпалось или звенело.

— А может, он вообще пустой?

— Всё может быть. Я тогда буду долго смеяться…

После того, как все немного передохнули, заново принялись за нелёгкую работу. Теперь гроб пытались на самом деле сломать, то ударяя по нему молотком, то сжимая его с двух сторон большими тисками, чтобы он треснул сам по себе. Но всё было тщетно: хранимый веками саркофаг не поддавался. В конце концов, мужчины решили не тратить понапрасну силы и время, а оставить дело на завтра, когда Роберт раздобудет особую фрезерную пилу.

Остальные археологи были только рады этому решению. И не удивительно, ведь они и так устали за долгий рабочий день в подземелье. Единственными, кто не очень-то радостно отнёсся к такому варианту, оказались Андрей Дмитриевич и Лавра. Они почти в одинаковой степени желали узнать, что же всё-таки находится внутри старинного саркофага. Гербер больше всех переживала по этому поводу, ведь завтра с утра ребята собирались ехать дальше, а значит, она не сможет воочию увидеть то, что спрятано в холодном гробу.

— Так жаль, — вздыхала девушка, вновь попытавшись дотронуться до чёрного корпуса находки.

— Зачем тебе всё это? — улыбался археолог, оставшись с ней наедине.

— Как же, я ещё никогда не видела ничего подобного.

— Так в этом и нет ничего особенного, всего лишь ящичек с какими-нибудь старыми вещицами.

— Вы так говорите, потому что привыкли к этой работе, а я ни разу не видела, как происходят археологические раскопки.

— Мой тебе совет: ни за что не иди работать археологом, ни за какие деньги.

— Почему? — удивилась Лавра, натыкаясь на этот совет уже второй раз за день.

— Разве ты не поняла, какая это неблагодарная профессия? Сущий кошмар!..

— Да ладно Вам, — махнула она рукой. — Что же здесь кошмарного? То, что невозможно открыть этот несчастный гроб?

— Нет, не только, — мотнул головой Андрей Дмитриевич. — Нам мало платят, у нас плохое оборудование, да и дома мы не бываем долгие месяцы… Впрочем, решать тебе. А сейчас пошли, уже поздно. Завтра и мне, и твоим друзьям рано вставать.

Он легонько подтолкнул её к выходу, по пути погасив в комнате свет. Лавра не стала возражать и молча вышла в зал, где уже никого не осталось. Все разбрелись по своим комнатам, в том числе и приятели по экскурсии. Лишь её сумка одиноко лежала на скамье возле камина. Она подобрала её и дождалась, пока археолог везде затушит свет. В руках он оставил только два тусклых фонаря.

— Вас разместили на втором этаже. Там есть несколько келий, в которых тепло и можно спокойно выспаться.

— А где ночуете Вы с коллегами? — поинтересовалась девушка, направляясь вместе с ним по длинному и страшному в этот час коридору.

— О, мы спим здесь, внизу, — он указал ей на освещённую комнату, откуда доносились голоса других мужчин. — Охраняем монастырь от непрошенных гостей. Хотя кто сюда пожелает наведаться, кроме горстки любопытных студентов?..

Девушка улыбнулась от его остроумия. Судя по довольному лицу Андрея Дмитриевича, именно этого он и добивался.

— Я надеюсь, ты найдёшь дорогу?

— Постараюсь. — Лавра огляделась и забрала у него фонарь.

— В конце коридора, чуть поодаль от входной двери, будет лестница. Поднимешься на второй этаж, а там сразу налево. Разберёшься?

— Конечно, — кивнула она, пожелала ему спокойного сна, а сама развернулась и пошла дальше, выставив вперёд фонарик.

На лестницах было так же тихо и темно, как и на первом этаже. Даже громкие голоса археологов сюда не долетали. Было холодно. Капли дождя продолжали стучать за стеной, но уже не так сильно.

На втором этаже оказалось большое окно с витражом, за которым проглядывались ночные луга и узкая полоска дороги. Лавра остановилась возле него, чтобы утрясти в голове мысли об экскурсиях. Однако её недолгое уединение нарушил невесть откуда взявшийся Роман. Он стоял за углом и с кем-то разговаривал — как выяснилось, по телефону. Кажется, Лавру он пока не заметил.

— Я тебе говорю, здесь весь подвал перекопали в поисках сокровищ, — рассказывал Роман неведомому собеседнику. — Мы видели их в Берёзовске, это что-то невероятное. Археологи думают, что в монастыре остались ещё какие-нибудь ценные вещи… Да, гроб открыть не смогли. Мне тоже жалко. Завтра уезжаем отсюда, и мне вряд ли удастся узнать, что в нём было. Наверняка что-нибудь интересное, ведь гроб заделан капитально, ни в какую не поддаётся. Что? Тут плохая связь, говори медленнее! А, хорошо, попробую, но обещать ничего не могу… Ну всё, до звонков.

Когда Лавра поняла, что разговор окончен, она решила заявить о себе. Не хватало ещё, чтобы Роман подумал, будто она специально его подслушивала.

— Во сколько утренний автобус, ты не знаешь? — спросила Гербер, делая вид, словно только-только поднялась по лестнице.

— Ты почему это ещё не спишь??? — удивлённо спросил он. — Завтра рано вставать…

— Ты-то, между прочим, тоже бодрствуешь, — бросила ему в ответ Лавра. Если парень так раздражённо отреагировал на её появление, значит, его телефонный разговор точно не предназначался для