со своим другом, я намерена последовать твоему совету. Так что спасибо.

— Надеюсь, ты сгниешь в джунглях, монстр. Но они найдут тебя, если ты не разложишься раньше.

Она рассмеялась.

— Мой дорогой друг, всё готово. Частный самолет в Польшу, оттуда арендованная машина в Брюссель, а оттуда прямой рейс в Нигерию. Полностью аморальная и коррумпированная страна, которая с радостью примет мультимиллионера с паспортом нужного образца в кармане. А страна огромна, с бесконечными возможностями. Как видишь, меня ждет очень интересная жизнь.

Она видела это в нем. Его мозг еще не был готов понять суть того, что она ему сказала. Будет ли она продолжать свой крестовый поход на другой стороне света? Собирается ли она начать убивать на чужой земле?

— Я вижу, ты так напряженно думаешь, что тебе больно, Гордон. Но ответ прост. Да, я продолжу.

Он глубоко вздохнул. Его худое лицо излучало только бессилие. Он был там, где она хотела.

— Всё, что ты делаешь, — это богохульство, — хрипло сказал он. — Ты хулишь Бога, которому молишься. Разве ты не знаешь Десять заповедей, Сисле Парк? Ты, очевидно, не знаешь, потому что нарушаешь их.

— Ш-ш-ш. Тихо. Разве ты не слышишь? Мауритс дышит тяжелее.

— Да не будет у тебя других богов перед лицом Моим. Но твой бог — ты сама. Не произноси имени Господа, Бога твоего, напрасно. Но ты делаешь это постоянно. Святой день субботний соблюдай. Однако ты убила и Палле Расмуссена, и Франко Свендсена в воскресенье. Не убивай! Мне нужно сказать тебе это дважды, Сисле? НЕ УБИВАЙ!

— Ах, я слышу, ты выучил свой маленький катехизис. Но подумай о всех тех случаях, когда Бог выбирал своих слуг для убийства. Я — один из Его ангелов на земле, который...

Затем Мауритс ван Бирбек слабо кашлянул.

— Ты с нами, Мауритс? — сказала она, хлопнув его по щеке.

— Мммм, — ответил он.

Она решительно подошла к столу и наполнила два шприца смертельной жидкостью. Это выглядело так безобидно, прозрачно, как вода, так освежающе.

Затем она прикрепила толстую трубку к большому контейнеру с солевым раствором. Когда они оба умрут, она засунет трубку как можно глубже им в глотки — и там было по крайней мере три-четыре литра концентрированного солевого раствора на каждого. Не совсем финальное бальзамирование, но с символикой всё было в порядке. И наконец, она насыплет маленькую кучку соли на пол перед каждым стулом.

Через мгновение Мауритс посмотрит на нее с большим осознанием. Тогда она даст ему еще немного из капельницы и зачитает ему свой смертный приговор.

А затем она перейдет к своей следующей жертве.

И через час она исчезнет.

64 КАРЛ

Второй день Рождества, суббота, 26 декабря 2020 года

Юрек Ясиньски сильно пил с двадцать третьего декабря, потому что «его женщина» его доставала. Полторы бутылки 88-процентной балканской водки 176° обладали адским эффектом, и Юрек это обожал.

После того как они ссорились больше недели, Юрек больше не мог этого выносить и принялся за десять изящных стройных бутылок, которых ему, по плану, должно было хватить на следующий год.

На следующий день ей уже надоело, и она оставила Юрека его судьбе, уехав на поезде в Хорсенс, где ее сестра жила с мужем.

Вот вкратце объяснение Юрека, почему он не сразу отреагировал на настойчивый стук в дверь.

Он нетвердо стоял на ногах, когда провел их в гостиную, пропахшую потом, сигаретами и алкоголем.

— Хотите? — нахально улыбнулся он, не дожидаясь ответа, и сам проглотил стопку. Он явно был опытным пьяницей.

— Вы меня помните, Юрек? — спросил Ассад.

Юрек кивнул и рассмеялся так громко, что слюна разлетелась изо рта.

— Наш маленький разговор о металлических стульях и Олеге Дудеке. Что вы еще хотите знать об этом подонке?

— Посмотрите на это фото. — Ассад поднес к его лицу фотографию Сисле Парк с двумя заложниками. — Не смотрите на них. Посмотрите на рельсы на потолке. — Затем он дал ему новую фотографию, где рельсы были увеличены.

— Что это, черт возьми? — Он потер сонные глаза и нашарил очки, лежавшие между окурками и использованными кухонными полотенцами.

— Не смотрите на мужчин. Посмотрите на рельсы, Юрек. Вы устанавливали их с коллегой несколько лет назад, не так ли?

— Несколько лет назад? — Теперь он выглядел так, будто ему нужно что-то покрепче балканской 176°, чтобы взбодриться.

— Это было точно до 2017 года, — сказал Ассад. — Мы предполагаем, что в 2016-м или раньше.

— Эти рельсы? — Он указал на них пальцем, пожелтевшим от никотина. — Скажу вам, почему я их запомнил. Они были установлены слишком, черт возьми, близко друг к другу. Если они нужны для подъема чего-либо, какого черта они были так близко?

Карл затаил дыхание.

— Вы их узнаете? — спросил он с бешено бьющимся сердцем.

— Совершенно глупо устанавливать их так близко, — заплетающимся языком сказал он. Теперь нужно было заставить его память заработать на полную.

— Нам нужно немедленно знать, где вы их устанавливали, Юрек. У нас нет адреса, и если мы его не получим, два человека на фото очень скоро умрут. — Ассад помедлил и вздохнул. — Если уже не поздно.

— Может, они этого заслуживают? — усмехнулся Юрек.

— Один из них — наш человек, так что нет, они оба этого не заслуживают. Но давайте! Вы знаете, где это? — спросил Карл, испытывая сильное желание схватить Юрека за воротник халата и вытрясти из него алкоголь. Но тут в дело вступила Роза.

— Вы красивый мужчина, Юрек. И я уверена, что ваша жена — дура, раз оставила вас одного на Рождество. Но теперь, когда она уехала, не хотите ли заработать тысячу крон, чтобы продолжать пить, пока она не вернется? Что скажете? — Она помахала банкнотой у него перед лицом.

— Что я должен сделать? — проворчал он.

— Скажите нам, где вы установили эти рельсы. Думайте как можно лучше!

Он наклонился вперед, сложив руки на груди, и его перегаристое дыхание вырвалось густой волной, едва не сбившей Ассада с ног.

— Где это было, где это было? Kurwa, kurwa![39] — Он потер виски и покачал головой, словно это могло помочь восстановить его внутреннюю хронологию.

— Это было в Копенгагене? — спросила Роза, помахивая банкнотой.