в ожидании и в следующую секунду вообще перестаю дышать. Ее пальцы вытягиваются, покрываются древесной корой, а следом и предплечье. Она может буквально превращаться в дерево.

– Дар менять форму. – шепотом произношу я. – Твоя мама фея, и ее дар передался тебе почти буквально.

Она кивает.

– Ее дар слился с даром отца, и теперь я могу полностью превращаться в дерево, а не в птицу. Крылья – это единственное, что осталось от папы. Не у всех гэми проявляется оборотническая сторона в такой мере.

– Таких…– сглатываю, снова затянувшись мятой. – Таких, как вы много?

Зейд кивает и делает глоток из своего стакана.

«Все они из глуши, точнее все были изгнаны туда шесть лет назад»

– Она ведь не всех казнила. – бросает Ри, сквозь зубы и берет свой стакан со столика. – Ровно столько, чтобы не хватило поднять новое восстание, а нас пометила.

Бросаю взгляд на черные рисунки на ее руках. Там, где они проступают, ее кожа не мерцает, будто покрытая тенью.

– Черные метки. – объясняет она, перехватывая мой взгляд. – Изначально ими помечали преступников, чтобы остальные знали, кто нарушил закон. Нам тоже такие сделали поверх шрамов на спине.

Мой кулак сжимается на коленях, и я делаю глубокий вдох. Омерзительные картинки вновь всплывают перед глазами. Зейд тут же протягивает мне стакан. Беру его и делаю внушительный глоток. Жидкость обжигает горло, но это даже приятно.

– Мы с Зейдом решили пойти дальше. – зло улыбается она, и эта улыбка больше напоминает оскал. – Вместе с метками предателей на спине мы нанесли себе на кожу еще и рисунки.

Она переворачивает руку, и я замечаю красивое изображение цветов.

– Память отшибло не сразу. Постепенно. И это в каком-то смысле помогло нам не забыть окончательно.

Они обмениваются понимающими взглядами, как люди, которые вместе прошли через ужасы, но сумели выжить.

– Нашему примеру последовали многие, но насколько знаю, за последние шесть лет мы единственные, кто показался в Эларисе.

«Америда не могла изгнать меня» – добавляет Зейд. – «Сам по себе я не нарушал закон. Мне было семнадцать, я даже не знал о том, что мама готовит восстание»

– Но ей ничего не стоило закрывать глаза на то, что делала с тобой эта сука.

Линор.

Пью еще. Потом курю. Это помогает. В каком-то смысле.

– В чем была причина восстания?

Ри качает головой и делает затяжку.

Отвечает Зейд:

«Полукровок притесняли. С каждым годом все больше. За малейшие проступки многих тут же сгоняли в глушь»

– Тем, кто в той или иной мере нарушил закон, запрещено покидать ту территорию, только если вдруг не решишь поучаствовать в этих соревнованиях. Они доступны всем. – добавляет Ри. – Дети преступников тоже обречены, как и дети определенного круга. По закону, ты не можешь покинуть ни круг, ни глушь.

– И соревнования единственный шанс что-то изменить. – предполагаю я, оба кивают.

– Зейду еще повезло. – фыркает Ри, выпустив дым и стерев слезы с лица. – В сравнении с глушью, дворец просто райское местечко. Мало того, что там в горах полно преступников, так еще и единственный способ выжить, это пахать день и ночь на плантациях или каменоломнях под наблюдением этих сучек Фесты. По сути все ресурсы, которыми питается город, идут из глуши.

Зейд кивает.

«Тут я согласен с Ри. Я, можно сказать, еще легко отделался»

Легко отделался? Да Линор ведь до сих продолжает издеваться над ним при любой удобной возможности.

«Америда боится отправлять меня в глушь, думает, я могу пойти по стопам матери, а потому предпочитает держать при себе»

Я хмурюсь и тушу сигарету, затем залпом выпиваю содержимое своего стакана и возвращаю его на стол.

– Без обид, Зейд, но…почему Линор просто тебя не убила? Уверена, она могла бы что-то придумать.

Ри с Зейдом снова переглядываются, и девушка зло ухмыляется, растянувшись в широкой улыбке:

– Она не может.

– В каком смысле?

– В прямом.

Перевожу недоуменный взгляд на Зейда.

«Это что-то вроде защиты царской семьи» – пытается он объяснить, потирая руки. – «Род ни в коем случае не должен прерваться, потому что без царицы погибнет древо, а с ним и весь Эларис. Пусть я и сам не могу сесть на трон, но мои дочери вполне, особенно если им передадутся все четыре дара, что вполне вероятно, ведь царицами не всегда были прямые потомки»

Я киваю, жестом прося его продолжать.

«Так вот, я, тетя и Линор с Ринаром не можем убить друг друга, не можем даже приказать кому-то другому сделать это за нас» – он морщится, словно следующие слова вызывают у него физическую боль. – «Как бы отвратительно это ни звучало, но даже сама мысль о том, чтобы убить кого-то из них, вызывает у меня отторжение. И так было всегда»

– Но твоя мама…

Зейд тут же качает головой.

«Америда ее не убивала. Мама ведь действительно совершила преступление» – тихо шепчет он, опустив голову. – «Оно было даже записано в древе. Так что Фесте оставалось лишь собрать доказательства и провести суд. Америда только озвучила приговор»

Линор и так уже слишком близко подобралась к тебе. Она не оставит тебя в покое, пока не найдет законный способ казнить.

Вот, почему эта сука вечно шпионит за ним, она надеется подловить его на измене.

Я делаю медленный вдох и такой же медленный выдох, а затем откидываюсь на спинку дивана, переваривая услышанное.

«Почему она так тебя ненавидит?» – спрашиваю Зейда, уставившись в деревянный потолок. Ему даже не требуется уточнение.

«Потому что я был лучшее нее во всем» – в его голосе слышится улыбка, и наши глаза встречаются. – «Мы одного возраста, выросли и учились вместе. Пусть она и была наследной принцессой, но учителя чаще хвалили именно меня. Я был лучшим в классе и любимчиком при дворе. Может, ты и не заметила, но я могу быть крайне обаятельным, если захочу».

Он подмигивает мне с этой сексуальной полуулыбкой на губах, и мои щеки вспыхивают. Уставившись обратно в потолок, я прикусываю щеку изнутри, чтобы спрятать улыбку.

– Фу. Серьезно? – подает голос Ри. – Я вообще-то все еще здесь. Оставьте свои мысленные совокупления до того момента, как я уйду.

– Для феи ты как-то остро на это реагируешь. – подмечаю я.

– Во-первых, Зи мне как брат, а во-вторых, я не фея, а гэми, не путай, пожалуйста, это разные вещи.

Кстати, об этом.

Я снова выпрямляюсь, и смотрю на них обоих, переводя взгляд с Зейда на Ри.

– Можно поподробней о той части с полукровками.

Ри поджигает новую сигарету и перекидывает ногу на ногу, при этом слегка обнажая бедро.

– В