Кречет! Он, очевидно, старался изо всех сил спланировать аккуратнее, но Крада все равно еле удержалась, чтобы не упасть.

— Я рада твоему решению, — сказала она.

И это было правдой.

Чуть повернула голову, встретилась с взглядом круглых внимательных глаз цвета забродившей вишни. Уходящее солнце скользнуло лучом по пьяной ягоде, птичий взгляд приобрел глубину, на дне которой плескалась радость.

— А я-то… — темный боярин подкрался незаметно и уже неизвестно сколько времени стоял у Крады за спиной, сложив, по своему обыкновению, крест-накрест руки.

— О чем задумалась?

— И чего ты, Смраг-змей, за мной увязался, — тоскливо произнесла Крада. — И таскаешься, и таскаешься. Никакого продыху от тебя нет. Кто Горынь-мост сторожить будет?

Она и моргнуть не успела, как на месте Ярыня возник светлый мусикей со свирелью в тонких руках.

— А меня спросили, хочу я его сторожить или нет? — подмигнул Лынь, словно не замечая ее досады. — Не злись, лучше скажи, куда сейчас направляемся?

Крада не собиралась ничего ему говорить, но шальной язык выскочил впереди мысли:

— Да мало ли… Рите помочь проклятие извести. Кажется, у меня получилось наладить… не смейся…. но мы немного поняли друг друга с Упырьим князем. Узнать нужно, очнулась ли Есея. Волега вот из чистого кречета в перевертыша вернуть.

Волег встрепенулся, растопырил перья, но тут же вновь сложил крылья. А затем одобрительно клекотнул. Крада кивнула на кречета:

— Не думаю, что ему так уж нравится все время птицей летать. Иногда и на землю спуститься хочется…

Кажется, Крада покраснела потому, что на самом деле это ей хотелось, чтобы Волег спустился на землю. Как Волег, а не кречет. И желательно как можно ближе к ней. Только она этого никому и никогда открывать не собиралась.

— Да мало ли дел у меня? Вот сам же сказал, мама моя все еще где-то здесь, в живе. Найти Чаяну хочу.

— Мстиславу?

— Ну, и ее тоже, — Крада все не хотела верить, что ее мать — эта несчастная княгиня, похищенная Наславом из Крыльев.

Очень уж не хотелось бы оказаться его дочерью.

Жизнь — дорога, а каждый день — новый шаг. Так говорил батюшка. А еще о том, что дорога должна куда-то вести, иначе она не имеет смысла.

— Значит, решено, — Лынь расплылся в невыносимо довольной улыбке. — Сможете на чешуе удержаться? Попробуем? Обещаю огнем не палить.

— Ни за что, — отрезала Крада. — Сказала же — отвяжись.

Спустя час жители Адара увидели картину, которую потом долго-долго передавали в легендах, наделяя все новыми и новыми подробностями.

Огромный змей поднялся над окраиной города, сделал круг над полесьем и устремился ввысь. В одно мгновение превратился в черную точку и растворился в надвигающихся тучах. Особо изощренные сказители утверждали, что на спине у змея сидела юная барышня с огромным, воистину княжеским кречетом на правом плече. Но если летающего змея слушатели еще допускали, то уж во вторую часть рассказа мало кто верил. Какая девушка выдержит княжеского кречета на плече?

Чертолье-славийский разговорник

Блазень — призрак

Виталище — постоялый двор

Веста — жрица, назначенная в жертву богам ради процветания своего края

Голенцы — штаны

Едальня — харчевня при виталище

Капь — главный храм Чертолья, связывающий людей с богами

Капен — жрец при Капи

Лечец — лекарь

Мусикей — музыкант

Мусика — музыка

Требище — ритуальное место принесения жертв богам

Черница — длинная бесформенная каждодневная рубаха