Высокий, крепкий мужчина лет тридцати пяти, то есть еще молодой и просто роскошно одетый.

— Увидел! — понимаю я. — У него странно знакомое лицо!

Да, знакомое, но с этой испанской бородкой по местной моде и шикарными усами я его узнать не могу.

Тут же низко кланяюсь и говорю:

— Ваше сиятельство, безмерно раз вас увидеть вживую! Я норр Итригил из Ликвиума, имперского города недалеко от Вольных Баронств!

Тут же вижу слева от графа его спутницу, ту самую даму, так похожую на баронессу Пришвил и так же низко кланяюсь ей.

— Норр Итригил, прекрасная незнакомка! Всегда к вашим услугам! — я понимаю, что граф сейчас впал в сильное замешательство и показываю ему, что понял такой момент, поэтому не подаю никакого вида.

Ведь ему никто не доложил, что приехал дворянин из Империи с ТАБЛИЦЕЙ, поэтому сейчас все возможно.

Я могу оказаться посланником от могущественной Империи, могу оказаться так же возможным ликвидатором для людей, владеющих тайным знанием. Кто-то догадался и сообщил, куда следует, а там приняли решение отреагировать.

Но тогда бы я точно в ловушку не полез сам, так что впереди ожидаются какие-то обязательные переговоры, именно в этом смысле должен думать граф.

В любом случае граф пока не пытается воздействовать на мое сознание, что было бы вообще невежливо и очень провоцирующе. И это правильно, когда не знаешь силы противника — не стоит первым начинать пытаться доминировать.

Можно очень серьезно огорчиться.

— Ваше сиятельство? — вопросительным тоном говорю ему я, намекая, что пора уже прийти в себя и хотя бы представить мне даму, а то невежливая пауза слишком уж затянулась.

Однако граф сначала произносит:

— Матерь божья… вот оно как!

А я понимаю, что сказано это не на общеимперском, не местной речью, а на изначально понятном мне языке, который я очень давно уже не слышал.

«Матерь божья» — и даже с правильным ударением на первый слог.

— Терек, закрой двери, — и вскоре помощник графа отрезает нас от пары стражников перед дверями в этот зал.

— Разговор будет только между своими, норр? — интересуется граф, обменявшись взглядами с Тереком и так же все не представленной дамой.

И что-то передав им по мысленной связи, как я почувствовал.

— Боюсь, граф, что разговор будет только между нами, — произношу я и теперь граф снова замирает, даже не поняв сначала, что случилось.

Почему я так настаиваю на встрече без свидетелей и говорю на непонятном остальным языке.

Но быстро приходит в себя:

— Терек, Ксита, подождите меня в соседнем зале! — слышу я правильный приказ так по-простому, не полностью понимаю его, конечно, но по энергичному жесту рукой графа обо всем догадываюсь.

— Но, Андер… — хочет поспорить женщина, однако безмолвный приказ заставляет и ее поторопиться выйти за дверь.

— Ноги не держат. Давай присядем, — показывает мне граф на одно из кресел.

— Предлагаю хотя бы обняться для начала. Нечасто такое случается, встреча двух земляков в чужом мире, — спокойно останавливаю я его.

Ну, мне-то проще себя так чувствовать, я уже о многом догадывался перед нашей встречей.

— Откуда ты знаешь, что мы земляки? — остановился граф.

— Так мы из одного города и даже работали в одном ЖЭКе, так что совсем земы, можно сказать, — улыбаюсь я.

— Я тебя не знаю, — слышу от графа удивленную фразу.

— Да я тебя тоже, в общем-то. Но зато видел твою фотографию несколько раз!

Глава 17

— Фотографию? — по удивленному голосу и лицу графа Варбурга хорошо видно, что он уже и позабыл, что на свете бывают фотографии.

Иные напечатаны на фотобумаге, а другие виднеются на экране смартфона, но это уже не важно.

Впрочем, про такие чудеса цивилизации он тоже наверняка запамятовал за те десять земных лет, как провалился в портал, в много раз мной лично проклятом подвале злополучного дома на Мытнинской улице.

Десять земных, это здесь примерно восемь с половиной местных, я сам уже два года здесь выживаю, значит этот самый бывший электрик уже примерно на шесть с половиной лет больше меня согревается лучами Ариала на планете Хурум.

Ну, и добился заметно больше меня за этот солидный срок, ничего не скажешь.

Уже настоящий граф при большом владении и нет над ним никакой власти на земле, кроме своего короля. Возможно, что и герцоги тут тоже имеются, они как бы должны быть поглавнее, но это не обязательно на самом деле. Кто богаче на золото и имеет больше воинов — тот и главный в такие суровые времена.

Надо мной еще недавно вообще никого выше по титулу в тех же Вольных Баронствах не имелось, однако сила Империи все-таки ломит солому и теперь я просто благородный беглец.

Очень предусмотрительный и сам лично сильный, но все же беглец.

То обстоятельство, что я не стал защищать свое владение до последней капли крови — тоже не слишком так уж благородно выглядит, но мои бывшие компаньоны однозначно одобрили тихое исчезновение своего соседа-норра, вызвавшего крайнее неудовольствие соседней могучей Империи.

Они определенно понимают, что иногда нужно уметь отступать, а так и им самим меня защищать не требуется. Тем более, смерть от моей руки одного из Слуг Всеединого Бога я признал сразу, чтобы они вообще не сомневались в правильности моего и своего выбора.

— Да, видел несколько раз твое фото в ЖЭКе на старом стенде где-то в подвале, когда там каналью чинил. Фотография как лучшего работника нашего ЖЭКа. Одному из лучших, такое наследие больше из социализма. Даже очень внимательно ее изучил, пытаясь какое-то время себе представить, что с тобой могло случиться в тот ноябрьский день. Сам понимаешь, история очень странная вышла. Но ведь сам оказался в том же подвале в такой же драматический момент и вот я теперь здесь, — спокойно продолжаю говорить я, старательно возвращая собеседника в забытую прежнюю жизнь.

Там он работал простым электриком, а здесь уже целый благородный граф, хозяин большого преуспевающего владения.

Да еще очень не простой граф, а главный по тайным знаниям и умениям среди своих тоже непростых людей.

Он-то меня сразу разглядел, а вот его люди оказались на это не способны.

Граф продолжает потрясенно смотреть мне в лицо, с каким-то затаенным восторгом слушая русскую речь.

Вот, я даже месяц