сеткой, лениво клевал семечки разноцветный петух. К этим птицам у меня с некоторых пор огромная нелюбовь, так что я не стала подходить к вольеру слишком близко.

— Госпожа Брамс, я чего приходила… У вас есть календарь?

— Что это, милая? — бабуля прищурилась от яркого солнца, глядя на меня.

— Что-то, где написаны дни недели, месяца, может быть, годы…

— Карточка чисел? Конечно есть, а у тебя что-ль нет? Заирка засунула поди куда.

— Ага, засунула. Еще вопрос — каковы условия получения именной карточки? Я свою забыла с собой взять, когда из дома уехала.

— Так пойдешь в Дом совета в Первый или Третий день недели, скажешь где живешь, оба своих имени и тебе сделают карточку прям сразу.

— Оба имени? — вырвалось у меня. Мирелла окинула меня задумчивым взглядом, и коротко кивнула.

— Ты ведь — Алиса Боон, верно? Или твоя мать взяла второе имя отца?

— Боон, да, моя мама — Боон, — ответила я, понимая, что фамилий здесь нет — это второе имя. Ну, одно радует, что хоть в каких-то вещах теперь разбираюсь. — Дадите мне карточку чисел? А то я вся в делах, из головы вылетело какой сейчас день.

— Конечно, пойдем милая. Что там Райн, не сильно допрашивал?

— О чем допрашивал? — послышался голос из окна, прямо над головой Миреллы. Мы обе испуганно вздрогнули.

— Вы уже уходите? — с нажимом спросила я, глядя в глаза мужчине.

— Угу, — он зажевал пирожок и скрылся за занавеской.

— Пойдем, Алиска. Карточку же тебе надо было? Дам, была у меня.

Старушка передвигалась еще медленнее чем вчера, шаркая по земле тяжелыми ботинками. Старость не щадит никого, даже в этом мире. Мирелла усыхала на глазах, хоть и не жаловалась на самочувствие.

Пока мы добрели до входа в дом, Райна уже не было, но я увидела через забор, как он заходит в свое издательство.

— Вот, держи, — уже когда мы были в гостиной, Мирелла покопалась в ящике с какими то блокнотами, маленькими портретами, карандашами, и вытащила оттуда небольшую книжицу. Бабуля подозрительно глянула на меня, и словно забывшись, как будто для себя самой начала объяснять, как пользоваться карточкой чисел: — Тут вот первая страничка — это год, сейчас у нас пять тысяч семьсот первый со Дня основания. Далее идет страничка с названием месяца — сейчас осенний Первый. А уже каждая следующая — это название дня. Сегодня у нас Четвертый день недели из десяти. Ты умненькая, разберешься.

Я приняла карточку чисел дрожащими руками. Мирелла явно догадывается, что я не из Молота, но буду надеяться, что она просто усомнилась в моей грамотности. Ну а что, я ведь с юга, а академий там нет… А вот школы наверняка есть, где меня и должны были обучить элементарным вещам.

— Спасибо. Никогда почти им не пользовалась, как-то не приходилось даже, а тут вот…

— Иди, милая, иди, — улыбнулась госпожа Брамс. — Я тоже иногда забываю обычные вещи, бывает такое что уж.

Я шла домой прижимая календарик к груди. Четвертый день, это… Из десяти? Так, это очень важная информация, которую забывать нельзя! Четвертый день, то есть только через шесть я могу пойти в Дом совета. Ну что же, времени до зимы, когда нужно вернуть книги, у меня еще полно. Надеюсь, сезоны здесь длятся правильно, по три месяца?

Остановившись посреди дороги, принялась судорожно листать календарь. Первый, Второй, Третий… Да, три месяца осени.

Дома снова полезла в бабушкин шкаф, искать наряд для свидания. Вспомнив Антера, мои губы растянулись в улыбке. Вот все-таки какой милый парень! Блондины, если честно, не совсем в моем вкусе, но глаза у него красивые, и голос такой приятный, бархатистый. Когда Антер говорит, мои щеки будто гладят мягкие лапки кота.

“Дура ты, Алиса. Ну какие лапки кота!” — возмутился внутренний голос и улыбка с моего лица исчезла. Действительно, что это я в самом деле? Еще не хватало влюбиться в первого встречного так сразу!

Наряды перебирала с особой тщательностью, так как выглядеть неряхой мне не хотелось. У госпожи Боон оказался довольно большой гардероб, тут было целых семь платьев одинакового фасона — парочка голубеньких из простой ткани, одно черное из вельвета, на которое я сразу положила глаз, и остальные обычные “бабулины” платья все в крупных соцветиях. Зимняя дубленка коричневого цвета с белым воротником; осеннее пальто, длинное, теплое, и очень красивое, надо сказать! С обувью вот только проблема — у бабушки были теплые сапоги, теплые, опять же, ботинки, и очень много шерстяных носков. У старушек мерзнут ноги, говорила мне моя родная бабушка Маша, так что такому набору обуви я не удивилась.

Но в чем идти на свидание совершенно непонятно! В музей, наверное, надену вон то голубенькое ситцевое платье, хорошо что оно очень длинное — кеды не будут привлекать к себе слишком много внимания.

Решив, в чем пойду гулять с Антером, я с чистой совестью завалилась на кровать с книгой про эльфов. Она была чуть тоньше чем книга о бытовой магии, и я надеялась прочитать ее за пару часов. Может хоть так мозг разгрузится, а уже потом буду снова думать о проблемах.

Но не тут то было. Чем дольше я читала, тем больше мои глаза лезли на лоб.

Итак, начинается “справочник” по эльфам… да-да, на титульной странице так и было написано; с того, что их существует три вида — темные, светлые и лесные. Темные эльфы зовутся Дроу, и живут они в подземельях, так как не любят солнечный свет. А еще они обладают злым мировоззрением, из-за чего я этих дроу заранее невзлюбила, благо, в книжке написано, что этот вид имеет всего несколько тысяч особей. Светлые эльфы — существа мирные, добрые, и за всю историю Молота с ними у других рас никогда не было конфликтов. Эти эльфы живут в теплых краях среди гор, территория их закрыта, но в гости приглашают охотно. Лесные эльфы — маленького роста, имеют зеленоватый цвет лица, такого же оттенка волосы, и этот вид живет, естественно, в лесах, но не о всех, а в отдалении от людей. Они не добрые и не злые — средненькие.

Я захлопнула книжку и устало потерла глаза. Эльфы… Эльфы! Я правда о них читаю? Не сказку, не легенду?

Снова открыла книгу, оставалось всего несколько страниц.

Последний вид существ имеющих эльфийское происхождение так и называются “эльфы”, но они живут поодиночке среди людей, подчиняются законам человеческого королевства, и ни в подземелье, ни в лес, ни в горы их не