Ллогрисе и в Каледоне. И тогда трем Благословенным Царствам придется объединиться — в страданиях, а не в гармонии; в беде, а не в мире. И Альбион, прекраснейший остров в мире, будет корчиться под ненавистными коранидами Нудда.

Итак, слова прозвучали. Вожди нахмурились и переглянулись. Хрупкую тишину нарушил звучный голос Тегида.

— Вы услышали меня. Вы подумали. Теперь пришло время поделиться сокровищем ваших мудрых мыслей. Король ждет.

Принц Мелдрин, как и надлежит человеку его ранга, заговорил первым.

— Отец и король, мы всегда платили раной за рану и горем за горе. Или ты забыл это, когда лишил себя возможности говорить? — Принц не удержался и ударил в больное место. — А я призываю вас помнить. Я говорю: взыщем по праву кровавый долг. Соберем воинов — и тех, кто решится пойти с нами — и объявим войну Нудду. Возьмемся за оружие и изгоним его с наших земель.

Несколько вождей, в том числе Паладир, хлопнули руками по бедрам и одобрительно загудели. Король выслушал сына и кивнул Тегиду, чтобы склонился к его губам.

После краткого совещания Тегид повернулся и сказал:

— Король услышал тебя, Мелдрин. Он считает, что зло не изгнать из нашего царства силой оружия. То, что случилось — это болезнь. С ней необходимо справиться, прежде чем исцелится земля.

— Нет такой беды, которую нельзя было бы излечить мечом, — горделиво ответил принц.

Тегид терпеливо выслушал ответ короля, а затем озвучил его.

— Так говорит король! Ты думаешь, постигшую нас скорбь удастся преодолеть мечом? Лорд Нудд не боится наших мечей и копий. Боится он другого: Истинного Короля в его крепости. До сей поры лорда останавливало лишь одно: Песнь Альбиона.

— Ну про это я ничего не знаю, — скорчив брезгливую гримасу, ответил принц. По мне, так вся наша беда от бардов. — Он зло посмотрел на Тегида. — Вам бы стоило получше держаться за свои владения.

— Ты полагаешь, что барды Альбиона виноваты в этом ужасе? — Видно было, что Тегид разгневан.

Принц равнодушно пождал плечами и ничего не ответил.

— Говоришь, что ничего не знаешь? Тогда послушай, что я тебе скажу. — На щеках барда от волнения горели пятна. — И вы все послушайте. Я буду говорить прямо. В мир пришел Цитраул. — Все в зале разом вздрогнули, когда прозвучало имя Древнего Зла. — Оллатир, Главный Бард, схватился со зверем из преисподней и был убит. Но он успел связать его чарами. Теперь сам Цитраул ничего не может сделать. И тогда он призвал своего слугу Нудда, чтобы он терзал и уничтожал все, чем не мог обладать. Вот какая беда постигла нас.

Принц Мелдрин нахмурился и выпятил подбородок.

— Эта бардовская болтовня меня не интересует. Какое мне дело до того, как это случилось? Меня заботит только одно: как вернуть то, что принадлежит мне!

— Хорошо сказано, господин, — громко поддержал его Паладир. — Мы доказали, что можем убивать коранидов. Давайте пошлём огамическое копье всем кланам Трех Королевств и созовём всех королей с их отрядами выступить против Нудда и его Демонов.

Вот этот, с позволения сказать, план и был принят вождями Мелдрона. Вопреки всем усилиям Тегида, они так и не поверили чудовищности выступившего против них зла, и не поняли причины беды. Несмотря на все перенесенные нами тяготы, и все, что мы видели, они по-прежнему доверяли только силе оружия.

С согласия короля Тегид распустил собрание, и все разошлись, громко обсуждая будущее великое войско и славную войну, которая им предстоит. Они все еще думали, что с бедой можно справиться мечом или копьем; они все еще надеялись, что Соллен скоро кончится и погода наладится.

Громко переговариваясь, они ушли. Тогда король тяжело встал со своего трона и подошел к очагу, глядя в малиновые сполохи огня, как будто надеялся увидеть там лицо своего врага. Постояв так, он ушел в свои покои. Уходя, он обернулся, и я на миг увидел его лицо, лицо человека, простившегося с надеждой. Кожа туго обтянула череп, глаза погасли. Он видел, как жизнь уходит от него, но был бессилен отвратить конец.

Я подошел к очагу и сел на крапчатую бычью шкуру возле огня. Тегид заметил мое беспокойство.

— Король устал. Ему нужен отдых.

— Ты не сказал им о Фантархе. Почему?

Тегид поворошил угли кочергой.

— Ты же видел, в каком они были состоянии. Они бы меня не услышали.

— Может, и нет, но они все равно имели право знать.

— Вот ты им и скажи! — воскликнул он с болью в голосе. — У тебя же авен Главного Барда, тебя они послушают. — Он в сердцах бросил кочергу.

— Прекрати, Тегид! — я тоже перестал сдерживаться. — Говоришь, что у меня авен Оллатира? Может быть. Только я не просил его. Я вообще этого не помню!

— Тогда авен просто пропал! Мед пролили на сухой песок. Он потрачен напрасно! — с этими словами Тегид выскочил из зала совета, и я больше не видел его ни в ту ночь, ни весь следующий день.

Спустя два дня после совета выпал мне черед дежурить на стене. Я посмотрел вниз и поразился: демонов перед воротами стало еще больше. Сквозь снежный мрак мне удалось разглядеть множество сотен, а возможно, и тысяч коранидов, толпящихся у ворот. Они напоминали беспокойное море. Ближайшие непристойно гримасничали, испражнялись, пускали ветры, игнорируя камни, летящие со стены. И они ужасно шумели. А еще запах! Вонь стояла страшная. Едва я вдохнул запах, как меня вырвало.

— Их с каждым днем все больше, — угрюмо сообщил мне воин по имени Хвай. — Сколько ни убивай, их не убавляется.

Вскоре я понял причину.

— Что это там? — спросил я, указывая на красное свечение в скалах, кишащих коранидами.

— Костер, — ответил воин. — Они греются.

Странно. Во-первых, где они берут топливо? А во-вторых, зачем адским существам греться? До сих пор мне казалось, что холод им нипочем. Они не едят, не пьют, не спят — им вообще не нужно ничего такого. Тогда зачем им огонь?

Вопрос меня заинтересовал. Я прошел до конца стены, чтобы быть поближе и разглядеть, что там происходит. Враг действительно развел большой костер. Над огнем висел здоровенный котел. Порывистый ветер срывал с него клочья пара. У огня суетились десятки демонов, подкладывая топливо.