не так: и в окружении, и в сущности. Словно какие-то неизвестные нам существа ушли жить либо в подземный мир, либо в океан, благоденствуя, если об этом можно так сказать, одни в виде китов и дельфинов, другие – ползая по дну и накапливая своими известковыми скелетами толщи известняков. Которые через миллионы лет нехотя поднимутся из глубин и получат названия полезных ископаемых, а пока их польза только в том, что эти особи дают работу своим надзирателям, а те кормятся плодами своего труда и кормят своих близких. Кажется, всё нормально, всё хорошо. Но злая энергия исподволь накапливается внутри всей этой субстанции, чтобы уже сейчас медленно сочиться наружу.

Часть 6

Все труды человека для рта его, а душа его не насыщается…

Екклезиаст, гл. 6, ст. 8.

Вольному – воля

На крыльце редакции «Енисея», как обычно, тусовался народ. Андрей сразу узнал среди них Германа Старцева, который что-то увлечённо рассказывал, слушательницам. Увидев Ветлицкого, девчонки из секретариата пискнули и предпочли скрыться за редакционными дверьми, и только Магда, а это была она, не спеша докуривала сигарету.

– А, ещё один кладоискатель пожаловал, – пошутила Сунцова в сторону поэта. – Ты почему не на уроках?

– У меня в четверг «свободный день».

– Как это «свободный» или по «болонской системе» можно вообще детей не учить?

– Ты, Магдалена, дай хоть Ветлицкому одуматься, – прервал любознательную журналистку Герман.

– Одумываться у него, полагаю, было время. Да, задал ты нам работёнки, Андрей, и всё это твоя, Гера, писанина. Помнишь, когда ещё Солодовников главредил, я категорически была против, чтобы этот ваш «чоновский поход» печатать? Да и написал ты вроде обо всём и ни о чём. Понимайте, как знаете.

– Кому надо, те поняли. – Герман словно бы обращался за поддержкой к Ветлицкому.

– Как раз поняли те, кому не надо. Что-то сквозит здесь, пойдёмте в кабинет.

– Ты, Магдалена, после того случая, как Солода в редакторском кресле заменила, какая-то хлипкая стала. – Герман с прищуром посмотрел на Андрея. – Эх, и прописал бы я сейчас о похождениях Ветлы настоящую балладу или интервью взял на два разворота.

– Ветлицкому сейчас, по-моему, не до баллад. Пусть сначала свою шевелюру отрастит. Как ученики-то приняли, Андрей, после всех твоих приключений?

– Ученики-то нормально. – Ветлицкий провёл ладонью по только что начинающему отрастать ёжику волос и с тоской посмотрел на кудрявые весенние облака. – После тридцати жизнь только начинается.

В кабинет к новому редактору «Енисея» Магдалене Сунцовой наши заговорщики не пошли, а решили немного прогуляться по улице, на которой находилась редакция.

– Насиделся я по этим кабинетам, Магдалена, хочется свежим воздухом подышать.

– Подыши, подыши. – И Сунцова нырнула в чрево редакции.

Улицы весеннего города жили своей привычной жизнью. Горожане, вечно спешащие по своим делам, и теперь не изменяли своим привычкам. Поток машин несколько поубавился. Много легкового транспорта было припарковано не там, где разрешалось, а там, где было удобно хозяевам этих легковушек, молодёжь стайками перебегала через дорогу, и тоже не там, где было положено. Ветлицкий за время отсидки, привыкший всё соотносить с законом, и здесь невольно отмечал про себя даже малозаметные нарушения установленного порядка.

– О чём задумался, Ветла? – вернул его из забытья старый друг. – Магда правильно сказала, что сейчас не время для интервью. Ты со своим делом-то разделался?

– Я-то разделался, а они ещё нет.

– Всё ещё под следствием?

– И так и не так. Теперь прокуратура с моими «алиби» разбирается, да и дело тоже у них.

– Я так и знал, что этой тягомотины ещё на твой век хватит. Там если прицепятся, то долго из их тенет не выпутаешься.

– Да нет, мои адвокаты полагают, что у ментов ничего не выгорит, самих бы за беспредел не привлекли. Кстати, тебе привет от Фёдора Ивановича. Ба-а-льшой такой. Прямо приветище.

– Брось разыгрывать, что за Фёдор Иванович? – Старцев с недоверием и беспокойством посмотрел на собеседника.

– Какой привет, говоришь, и от кого? От твоего самого внимательного и дотошного читателя, о котором ты даже не подозреваешь.

– Да кончай загадки загадывать, Ветла. Не знаю я никакого Фёдора Ивановича.

– Зато он тебя хорошо знает, наслышан и даже весьма заинтересован в знакомстве.

– Если ты о «следаках», то хватит с меня и Купцова. Что-то мы чуть не бегом по проспекту чешем. Уже прохожие оглядываются. Давай-ка на лавочку присядем. Да не здесь, а вон там, в скверике за редакцией.

В городском сквере за редакцией «Енисея» было, на удивление, пустынно. Возможно, потому, что обеденный перерыв закончился, а рабочее время ещё нет.

– Тебя в редакции не спохватятся? – Ветлицкий испытующе посмотрел на друга.

– Меня-то? Я теперь свободный художник. Минимум строк набросаю и жду в очереди за гонораром.

– Ты и набросал минимум, что даже «дубак» на третьем продоле Магинской «кичи» тобой заинтересовался.

– Забудь ты, Ветла, свой блатной жаргон. Строишь из себя вора в законе, а небось из-за решётки на все голоса орал, чтобы тебя вытащили.

– Посмотрел бы я, как ты запел. Впрочем, если Фёдор Иванович про тебя не забудет, то и у вашей милости будет сто процентов возможности оказаться там, где Макар телят не пас.

– Прямо на сто процентов? – Старцев недоверчиво посмотрел на своего собеседника.

– Пусть не на сто, а процентов этак на тридцать.

– Брось хохмить и жуть нагонять, Ветла. Где эти твои тридцать, а вот задумка у меня есть. Я тут в бывшем партийном архиве покорпел…

– Как это ты туда попал?

– Теперь перестройка, гласность, да и я не просто человек с улицы. Как бы по заданию редакции. Материалов перетусовал горы. Так вот слушай; в местах, где мы с тобой шастали, владения трёх богатеев были: золотопромышленника Копытова, татарского князца Мадьяса и скотовода Коняева, который к золотишку тоже интерес имел. Допрежь старательское прошлое было у этого Коняева.

– Стоп, стоп! Разошёлся Шерлок Холмс, не остановишь. Я за ходом твоих мыслей не успеваю.

– Хорошо, что не успеваешь, только чует моё сердце, что не в тайге рыть надо, а где-то ближе к людскому жилью.

– Я и говорю тебе, Герман, чтобы не спешил, потому что Коняев Фёдор Иванович и есть тот самый хозяин третьего продола в Магинске. Он статью «Уходим чоновскими тропами», по-моему, до дыр зачитал и выводы о твоей авантюрной личности сделал.

– Так это и хорошо, Ветла. Значит, мы на верном пути. Вот смотри. – Любитель поисков чужих кладов поднял сухую ветку и начал чертить на песке. – Здесь мы орешничили, так?

– Ну, так, только к чему ты клонишь?

– А