зачем самому нарываться на неприятности, тем более у тебя уже есть задание, которое необходимо выполнить.

Но Алмаз была из другого теста – даже воспитываясь под строгим надзором добровольной няньки – Веды, она умудрялась постоянно попадать в истории. Что тому виной – человечья или эльфийская кровь, неизвестно, но даже повзрослев, она осталась такой же бесстрашной авантюристкой как в несмышлёном детстве. Что недавно и доказала, избив в городе помощника главы городской стражи, попытавшегося её лапать. Освобождение из тюрьмы тогда и познакомило её с парнем по имени Радан, по следам которого она сейчас спешила.

Она решила, что раз судьба подкинула ей такой шанс, лично прикончить хоть одного ненавистного врага. Даже еще ни разу не схватываясь с ними в битве, Алмаз всем сердцем ненавидела орков. С самого детства из рассказов взрослых и страшилок сверстников, она впитала, что нет врага страшней чем орки. Потом, в Черной Сотне это чувство заботливо взращивали уже командиры, вдалбливая с утра до ночи: увидел орка – убей! Есть, конечно, и противнее, и страшнее, например – умертвия или еще хуже вампиры. Но никто из них не сделал столько вреда людям и эльфам. Так что в ненависти к этим полузверям, обе половинки её естества – эльфийская и человеческая были едины.

Однако, она не собиралась при этом погибать сама, поэтому в её голове сейчас быстро выстраивался план, как наказать наглых захватчиков, непонятно откуда взявшихся здесь и при этом не пострадать. Если бы было светло, все было бы гораздо проще. Она бы подкараулила их на месте высадки и несколько орков точно бы получили по стреле в горло. Но сейчас была ночь, и темнота не давала воспользоваться луком.

Ладно, – решила полуэльфка. – Сначала выслежу их, а там будет видно.

На нее сильно давило то, что ей надо догонять Хазимай и Радана. Не виси это над ней, она бы придумала бы план гораздо хитрее. Как всегда, при воспоминании о этом парне с кривой саблей, у нее потеплело в груди и губы непроизвольно расплылись в улыбке. «Хороший малыш, – подумала она. – Не зря я его тогда в тюрьме сразу заметила. Быстрый, ловкий и смелый. Повзрослеет, будет настоящим воином». Себя она считала уже умудренной жизнью, закаленной амазонкой, хотя была всего на несколько лет старше Соболя. «Как он тогда в тюрьме меня спас. Я даже понять ничего не успела».

Однако, о хорошем размышлять было некогда. Убедившись, что орки уплыли достаточно далеко, она подняла кобылу, все также придерживая ей губы, чтобы та не заржала. Потом ощупью накинула недоуздок и привязала к дереву. Мало ли сколько придется гулять, лошадь даже в путах может за это время уйти далеко – ищи её потом.

Она все-таки взяла свой лук, проверила как выходит из ножен длинный эльфийский кинжал и нырнула в темноту.

Какой бы темной не была ночь, Алмаз понемногу начала различать окружающее – глаза настроились на отсутствие света. Хорошо магам, думала она, осторожно шагая вдоль берега, могут видеть и в темноте. А если надо, то и зажечь какой-нибудь волшебный фонарь. Будь у нее такой – она бы сейчас осветила лодку и как куриц на насесте перестреляла бы всех врагов.

Орки тем временем приближались к берегу. Они почти перестали разговаривать, лишь иногда бросали отдельные фразы. Алмаз поняла, что они все-таки опасаются – даже безмозглые орки понимали, что они на чужой земле и тут им совсем не рады. Девушка помнила, что зрение у врагов ничуть не хуже, чем у нее и, несмотря на скрадывающую все темноту, старалась быть как можно незаметнее.

Она приблизилась к месту, где примерно должна была пристать лодка и нащупав место посуше, присела за колючим кустом. Успела как раз вовремя, через пару минут причалили и орки. Ругаясь по-своему, они стали выпрыгивать на берег. Один, похоже, упал в воду, что вызвало взрыв его проклятий и смех остальных. Теперь девушка определилась, сколько там врагов – слышно было только три голоса. Она напряглась, наступал решающий момент – дальнейшие её действия зависели от того, что предпримут орки.

Высадившись, те похрипели, полаяли – Алмаз даже скривилась, какой звериный язык – и решили то, что ей совсем не понравилось. Орки собрались ждать здесь рассвета. Хотя она предвидела такой вариант, но он был самым худшим. Напасть, на них на всех сразу она не могла – даже преимущество внезапности быстро растает в борьбе с тремя здоровыми воинами. И необходимость идти, догонять Радана и Хазимай тоже давила на плечи. Подожду, – решила Алмаз, – может один захочет отойти в лес. Если нет, через час брошу все и уйду.

Однако, богиня Эрес, покровительница Черной Сотни, похоже, так же ненавидела орков и взялась помочь своей почитательнице – так Алмаз потом объяснила себе произошедшее. Прошло уже почти все время, что она отмерила себе. Чувствовалось, что скоро начнет светлеть и надо было уходить. Но перед уходом, она все-таки решила подползти поближе и посмотреть. Уж очень не хотелось бросать задуманное – когда еще ей выпадет шанс разделаться с ненавистными убийцами.

Очень медленно она подползала к табору врагов. Ей везло – ветерок был от реки и орки, хотя и чуяли запахи как звери, в этот раз не могли унюхать её. Наконец она подобралась так близко, что теперь сама скривилась от вони немытых тел. Три темные кучи и одна длинная тень на фоне полотна реки. Лодка и трое орков – значит все правильно и их именно столько, сколько голосов она слышала.

Алмаз с трудом подавила дикую мысль броситься сейчас на спящих врагов – даже ей ловкой и проворной, не удастся прикончить троих орков во сне. Слишком они живучи и слишком быстра у них реакция. Одного она точно сможет заколоть, но вот дальше…

И тут произошло то, что она посчитала вмешательством богов. Один из орков, как она и полагала, не спал – надо отдать должное, враги вели себя не хуже воинов людей или эльфов и оставили часового. Он ворочался, иногда что-то шептал и тихо ругался. Но, вдруг, он поднялся – раздался лязг металла – и пошел напролом через кусты в сторону леса. Алмаз поняла, что тот бросил меч, и поняла зачем среди ночи враг ломится в кусты. Так и случилось – пройдя с десяток шагов, орк начал, ругаясь, ломать кусты. А еще через минуту, девушка услышала, что он примолк и закряхтел. Она даже сплюнула, представив, чем он там занимается.

Она перевела взгляд на