— Хорошо, я подумаю над вашими условиями. На сколько я видел снаружи меня ждет еще группа посетителей, если я не ошибаюсь Представитель Алмазов Синих гор в том числе. Послушаем какое предложение внесут они.

— Решили сыграть на конкуренции? — нахмурилась дварфийка, — не самая лучшая стратегия, мы же и в консорциум можем объединиться.

— Ваше право, однако у них есть то что никогда не сможете дать мне вы.

— Мир и возвращение земель возле Дождливой крепости, — без подсказок догадалась Дара.

— Совершенно верно. Ваши земли находятся крайне далеко и, будем откровенны, послать войска вы не сможете.

— Зато мы можем предоставить танк, — улыбнулась дварфийка, — или полноценный рейсовый бомбардировщик. Не в собственность, а на продолжительность компании.

— Что будет замечательным и может даже определяющим бонусом при переговорах, но конечно не единственным. Однако думается мне что такие предложения вы мне выставлять без одобрения совета мастеров не можете.

— Боюсь, что да, — кивнула, поднимаясь Дара, — мне нужно посоветоваться с регентом. Прошу не выносить окончательного решения до этого момента. Благодарю за прием граф. Без помпы даже лучше. Но надеюсь бал, организованный вашим батюшкой будет чуть менее аскетичным.

— Всего хорошего, — чуть поклонился я, в ответ на реверанс девушки, — следующий!

— Приветствую, ваше сиятельство, — поклонился с порога бородатый дварф, двое его телохранителей в гильдейских накидках с синим изображением семиглавой горы проверив помещение вышли, — вы, наверное, меня уже забыли.

— Здравствуйте, Джон. Как можно, вы главный казначей Алмазного банка в Уратакоте. Конечно я вас помню еще с представления. Хоть тогда мы и были несколько в других статусах.

— Совершенно верно, — улыбнулся Буффало, — вы уже тогда показали себя выдающимся во всех отношениях. Но я даже не предполагал, что вы сумеете за короткий срок добиться столь выдающихся результатов. Это уже не трюки и фокусы — чистой воды магия.

— Упорство и немного удачи, ничего более. Как я понимаю вы пришли чтобы обсудить добычу полезных ископаемых в моем подземелье?

— Позволю себе заметить, что в данном случае уместнее будет «Нашем», — осторожно поправил меня банкир, — ведь в данный момент вы объявили его родовым и ни коем образом не можете в полной мере распоряжаться им словно собственным имуществом. Но именно в этом мы и готовы вам помочь, сделать его из родового — личным, со всеми вытекающими плюсами.

— И зачем мне это? — я несколько напрягся, — вы же предлагаете прямой мятеж.

— Нет. ну что вы. Это просто выделение собственности с обособлением правления. Если вам интересно, мы можем поддержать вас как наследного графа и самостоятельного владыку своих земель. Ваш статус станет неотъемлем, нужно всего лишь продержаться несколько недель, и вы превратитесь в полноценного правителя Подземья…

Я слушал его и постепенно выпадал в осадок. То, о чем сейчас без всяких стеснений говорил управляющий было не мятежом, нет. Однако сразу понятно, что пойди я на такой шаг обо всех договоренностях можно забыть. Для Рейнхарда я стану врагом, лишусь любых прав на Дождливую крепость и земли вокруг нее. Деньги лежащие в казне рода тоже станут недоступны.

Но все же предположим, что я рискну и пойду против старика. Что тогда? Первая проблема — придется навсегда остаться под землей в вечной опасности прямого конфликта с Вейшенгом. Блокада — и придется питаться подножным кормом и мхом. Попадать в прямую зависимость к демону без возможности повлиять на ситуацию в целом — плохой вариант.

А кроме того есть же еще и князь. Захочет — и не станет у меня этих земель, они просто перейдут в собственность города. Сейчас меня от такого самодурства оберегает репутация лордов границы — Рейнхардов. Хочет высшая знать или нет — но она должна считаться с различными зонами интересов и той стабильностью которую могут привнести войска в Дождливой крепости.

— Мы готовы обеспечить вас рабочими бригадами, продовольствием на первое время, и даже небольшим отрядом, — продолжил обещать дварф, — вы будете получать прибыль просто из воздуха. Достаточно согласится на наши условия…

— Стоп, прошу прощения, но возможно я пропустил какую-то мысль. Не могли бы вы еще раз повторить ваши требования и пожелания?

— Я как раз дохожу до этого момента. Нам не нужны ни деньги, ни услуги. Просто ничего не делайте. Откажитесь от претензий на престол, не собирайте войска и не финансируйте операцию, — Буффало явно нервничал, и оно понятно, что, если я прямо сейчас выдам его графу? — вы не сделаете себе на компании имени, только загубите множество не в чем неповинных жизней. И даже если вернете контроль над крепостью, это будет владением не вашим, а вашего названного отца. Который в любой момент как признал вас наследником, так и отказаться может.

По самому больному бьет гад. И так понятно, что я сейчас на птичьих правах. Шаг влево, шаг вправо — побег. Прыжок — попытка улететь. В каждой шутке есть доля шутки. Что со мной будет вздумай лорд лишить меня статуса наследника? Будет ли действовать право служения? Я прекрасно помню, как Вейшенг одним устным приказом заставил Райни признать меня наследником баронства. Значит таким же макаром и мне приказать могут.

Разбираться в правилах Длани в любом случае нужно, но не ейчас, не экстренно, а спокойно и рассудительно. Да только когда и как? Что будет если я отвоюю все подземелье, а меня просто выкинут на улицу? Самый простой вариант, который сразу пришел в голову — никуда не дергаться, действовать в рамках договоренностей и не вызывать вопросов по лояльности. А самому… Готовиться в первую очередь. Думать, планировать и готовиться.

— Я благодарен вам за предложение, но расцениваю его как подстрекательство к мятежу, — уверенно, четко и громко проговорил я, Джон дернулся, будто его по лицу тряпкой ударили, — я не буду выносить обвинения и требовать сатисфакции, однако прошу более никогда с такими предложениями ко мне не обращаться и вообще дважды думать перед тем как идти на переговоры. На этом считаю нашу встречу оконченной. Прощайте.

— Прошу прощения, ваше сиятельство, — глубоко поклонился дварф, — более не повторится. Однако я вас предупредил, возвращение в земли Рейнхардов не принесут ничего кроме боли и смертей.

— Убирайтесь! — на мой приказ казначей лишь еще раз поклонился и пятясь выскочил из палатки, но