Всё для меня замедляется. Может и выживем… но… не Тесей! Это ведь энергетическая граната, а нихрена не осколочная! Я видел такие в фильмах! Она электронику точно в месиво превратит!

«Векторное Ускорение!», — активирую технику!

Всё вокруг растягивается, окрашивается в фиолетовый, я резко срываюсь до летящей взрывчатки, прыгаю щучкой и… открыв пасть просто её сжираю! Длинный язык ловит её прямо в полёте, губы разрываются и растягивают челюсть, а глотка вздувается, чтобы пища со свистом пролетела в желудок!

Падаю на грудь. Граната в животе, всё.

Генерал с шоком распахивает глаза.

— Ты чё… совсем ебл…

БАХ!

И меня резко вздувает, я чуть ли не подлетаю!

Все замирают. Поднимается тишина. Время будто застыло для всех наблюдателей, и никакой враг, стоящий в той же комнате, уже никого не волновал. Всем было важно… выжил ли малыш.

И в момент максимального внимания я начинаю медленно подниматься.

— Ха-а-а-а-а… — с широкой безумной улыбкой выдыхаю я синий пар, высовывая длинный чудовищный язык, — Вкусненько. Спасибо.

Джон, вообще не успевший ничего сделать, стоял просто с ТАКИМИ глазами, что кажется будто вот-вот потеряет сознание. Ха-ха! Ну конечно, он же и понятия не имеет ни об укреплении желудка Обжорством, ни о процентном сопротивлении от Роя! Да это сейчас моя самая крепкая часть!

Генерал же аналогично не верил увиденному, только вот в себя пришёл куда быст…

*Пиу*.

Тихий выстрел пробивает ему глазницу.

— Эй! — возмутился я, — Ну это же был кладезь информации! Мы должны были его забрать!

— Я тебя забираю, мелкий революционер, — появляется Хоук, причём не в разгрузке как обычно, а в тех же джинсах и футболке, — Я один в дом блондинок не вернусь. Вдвоём будем выслушивать.

И он берёт меня за шиворот и просто начинает утаскивать как пакет с продуктами! Джон же так и продолжил смотреть на это всё выпученными глазами. Для него всё хорошо, лишь бы этот кошмар закончился.

Но вот меня такой расклад не устраивал.

— Эй, а ну-ка. Что за фигня⁈ — наученный пацанской жизнью, я ловко выкручиваюсь из подобного захвата и освобождаюсь, — Я тебе что, какой-то кошак подвальный?

Хоук задирает бровь под маской и недоумённо поворачивается. Видимо он думал, что меня нужно спасать, и я буду только рад подобной помощи.

Но спасать нужно ОТ меня.

— Вот это — Тесей, — указываю я на голову, — И мы с ним попытаемся закончить преступления против человечности!

Хоук наклоняет голову, смотрит за меня и удивляется. Да что они все эту башку-то не видят?

— Ладно, башку тоже забираем и уходим, — кивает он.

— Хоук… по-моему ты не понял, — я уже начинал злиться, — Ты можешь стоять и смотреть, а можешь помогать. Но я сделаю что задумал, и ты мне не помешаешь. Спасибо за помощь, конечно, но тебе не побороть подростковую гиперфиксацию!

— У меня приказ Императора, Михаэль…

— Да в жопу твоего Императора! Тем более ещё спасибо потом скажет! Вот свяжись с ним, я ему объясню, и он только руку нам пожмёт!

Он снова хмурится, внимательно смотрит на меня, а затем снова на голову на столе, копия которой сейчас вещала с телевизора.

— Тц, бл*дство, — вздыхает он, расслабляя руку с пистолетом, — За что мне это всё…

— Свяжись-свяжись! Нам ещё премию выпишут! Я возьму морковками — подарок сделаю.

— Да не выйдет у нас связаться. Не здесь точно, — бормочет он, оглядываясь, — Это хорошо, что ты не додумался через эфир связываться, уж тем более по телефону — быстро бы поняли, кто ты и где ты.

Джон всё дальше раскрывал рот. Хоук, заметив это, задирает бровь, мол спрашивая: «А ты вообще кто?» и… не глядя наставляет на него пистолет.

— Эй, этого нельзя! Он в нашей команде! — замахал я руками.

— Д-да, я за вас! — судорожно закивал Джоунс.

Ишь ты, ёпть, как быстро мы передумали под дулом двухметрового здоровяка с сиськами больше, чем голова Тесея!

Хоук вздыхает и медленно опускает руку. Недовольно и задумчиво цыкает закрытыми губами, уставшими глазами осматривая всё что тут происходит. Затем чешет пистолетом затылок, и уж тогда снова выдыхает.

— Мне сказали в срочном порядке бежать за тобой, и дали полномочия решать по усмотрению, если не будет связи… — бормочет он, — Ну давай, говори, что ты там надумал. Всё равно ведь пойдёшь делать…

— Крутой ты мужик, Хоук! — улыбаюсь я.

— Лучше бы я тебя не знал…

* * *

Через несколько часов. Тот же город. Дом, оккупированный протестантами. Отдельная, дальняя комната.

— Хо-о-о, а ты правда всегда это планировал? — с улыбкой спрашивала молоденькая блондинка, лежа на диване в обнимку с татуированным мужчиной.

— Конечно, детка! — очаровательно улыбается Максимус, — Да я всегда был только за Америку! Эта власть… эти законы… я всегда знал — время анархии и спасения! Как только всё это началось — я сразу всё это планировал!

— У-у-у, ху-ху, ты реально крутой! — заглядывала американочка в глаза.

— Ну дык, — пожимает он плечами, — Америка и её свобода всегда были в моём сердце! А особенно… — ещё сильнее приобнимает жмущуюся девушку, — Её красивые бунтарские американочки.

— Хе-хе, ну перестаааань, — завертелась фанатка всего бунтарского и «не такого, как все», — Нас же все услышат!

— А ты не громко лозунги кричи, — шепчет он, наклоняясь для поцелуя, — Можешь постанывать — во имя револю…

*Щёлк*.

И стоило ему наклониться к молоденькой блондинке, как его лоб упирается во что-то круглое, железное и холодное. С вытянутыми как у утки губами он медленно открывает глаза, недоумённо моргает и задирает голову, чтобы увидеть… пистолет с глушителем.

— Да ну нет… — простонал он.

Девушка, уже закрывшая глаза и ждущая страстного продолжения, делает то же самое.

— Е? — недоумённо хлопает она ресничками.

— На выход, — здоровяк в маске указывает на дверь.

— М-Макс?.. Это твои друзь…

— Не заставляй повторять. Будь хорошей девочкой, и не зли плохих мальчиков. На. Выход, — заскрипел как его голос, так и здоровенные мышцы.

— Х-хорошо! — пискнула она, поджала кулачки и быстро подскочила.

Фигуристая бунтарка быстро потопала к двери, то и дело оглядываясь на здоровяка в маске, напрочь забывая про не такого уж и крутого главу сопротивления.

Она подошла к выходу, ещё раз оглянулась и, приложив ладошку к уху, беззвучно прошептала здоровяку: «Позвони». И вышла.

Из темноты выходит голубоглазый бомж-ребёнок, недоумённо поглядывая то на ушедшую блонду, то на здоровяка.

— Это у всех блондинок такое? Ей бы терапевт не помешал… — пробубнил он.

Максимус же с яростью повернулся на гостей.

— Вашу мать, да вы издеваетесь⁈ — хватается он за лицо и падает на диван, который уже