за нами Сэйбер. – Это одна из причин почему я хотел призвать Мерлина и отрезать ему всё лишнее между ног тупой раскалённой кочергой!

– Да что за чушь ты несёшь, тупой Мастер!?? Она – мой отец! – теперь в сторону Сэйбер тыкали уже две руки. – И этот придурочный засранец тут не при чём!

– Да ты хоть знаешь, как это случилось?!

– Да! Это всё моя мать! Мерлин – просто инфантильный полудурок, которого развели, как лоха! И я буду называть отца отцом, даже если тебе это не нравится, тупой Мастер!

– Нет, не будешь!

– Нет, буду! – закованная в кованный сапог пятка с чувством ударила в пол.

– Я – твой Мастер, я приказываю!

– А мне покласть на такие приказы!

– Дождёшься: выдеру – месяц сидеть не сможешь!

– Только попробуй, тупой Мастер! Я тебе сам волосы оторву!

– Да включи ты мозг! Это же извращенство!

– Это факт! Мне плевать как он выглядит, но он такой, какой есть!

– Хватит говорить, как фанатка, мечтающая любой ценой прикоснуться к кумиру! В конце концов, ты подняла восстание и убила Короля Артура! Будь последовательной и не называй его после этого отцом!

– Я не хотел! – остриё двуручного меча с размаху вошло в пол, позволяя своей хозяйке получить дополнительную психологическую опору. – Я был на нервах, понял?! Всё случилось очень быстро!

– Заговоры быстро не строятся! Как человек тайно захвативший власть в нескольких мирах говорю!

– Заговор строил не я, а моя мать! Она с моего рождения мечтала посадить меня на трон! И ты вообще знаешь, что такое, когда отец говорит, что ты ему не нужен?! Я был в этом… как его в этой эпохе… состоянии аффекта, во! И не смей меня осуждать, тупой Мастер!

– Да ты только что пыталась её зарубить, едва появившись в круге!

– Эй! Я только что помер от её удара на поле боя с огромной дыркой в животе!

– Это было полторы тысячи лет назад!

– Для меня это было полторы минуты назад!

– Ты ещё скажи, что раскаиваешься!

– Да, я раскаиваюсь! – раскрасневшись от ярости и горячего спора, выкрикнула мне в лицо девушка, которая упорно продолжала именовать себя в мужском роде. – Я, чтоб ты знал, всю жизнь положил на служение своему Королю, а потом слил всё это в выгребную яму из-за тупой девчачьей истерики и наущений мамаши! По твоему хоть кто-то с мозгами в башке может быть этим доволен?

– То есть, – мой голос стал совершенно спокойным, без малейшего намёка на недавний нервный крик, – ты готова поговорить по душам с Артурией и честно рассказать ей все свои чувства?

– А?… – Мо-тян моргнула и, кажется, только сейчас повторно осознала, что мы не одни, после чего… медленно-медленно, буквально со скрипом, повернула голову к Сэйбер.

– Всем на выход, – жёстко командую коллективу, развернувшись. После чего расставляю руки в стороны и начинаю подгонять застывшую толпу, выдавливая её своим приближением к двери. – Это – личное.

– «Ты это специально?!» – поражённо передала мне мысленный вопрос Рин.

– «Я умею импровизировать.»

– «Молодец!» – с мощной волной одобрения и восторга в эмоциональном сопровождении мысли, похвалила меня девочка-волшебница.

– М-Мастер! – едва я успел вытолкать сборище зевак и уже сам почти перешагнул порог, панически пискнули со спины тем самым голосом, который только что на меня орал, но при этом сейчас был совершенно другим. – Не бросай меня!

– Что? – я даже растерялся.

– Что «что»?!! – в повернувшееся ко мне лицо Мо-тян ударила кровь, а голос вновь приобрёл «командно-волевые» интонации, хоть и «треск помех» от паники никуда не делся. – Ты меня во всё это впутал, и хочешь теперь бросить?!

– Но, это же ваше личное де…

– Заткнулся и вернулся ко мне, тупой Мастер! – окончательно сравнявшись цветом лица с перезрелым помидором, заорала истинная принцесса-рыцарь. Причём, её тон не оставлял никаких сомнений, что тут уже не просто паника, а натуральная истерика на пороге. От меня, до предынфарктного состояния, жаждали помощи и я был бы последней свиньёй, если бы проигнорировал.

– Ложитесь спать без нас – это надолго, – сообщаю оставшимся за порогом подросткам и духам. Поймав от Рин поспешный кивок, затворяю дверь и разворачиваюсь к девушкам.

Стоят. Сэйбер с выражением лица больше подходящем покойнику, чем живому человеку, смотрит на дочь. Дочь смотрит на меня и лицо у неё, как у загнанного в угол человека, который бы лучше предпочёл оставаться покойником, чем попадать во всю эту ситуацию. Обе не шевелятся. И молчат.

Мысленно адресовав миру «тихое, ласковое» слово, возвращаюсь на своё место у круга призыва и медленно поднимаю бровь, с ожиданием смотря в глаза Мо-тян. Не знаю чего она ещё от меня ожидала, но данный манёвр ей явно не понравился. В зелёных глаза буквально заплескалась ненависть к «виноватому во всём козлине», который «опять её подставляет».

– Ладно, – прикрываю глаза, поняв, что сами они с мёртвой точки не сдвинутся, видать упрямством дочурка Сэйбер пошла в Сэйбер, а ведь я так надеялся… Нет, Сеф, походу тебе уже концептуально тут приписали должность самого крайнего разргребателя трагедий. – Значит так, для начала… – тяжело вздыхаю и… примораживаю громогласную девушку-рыцаря взглядом к полу, – прекрати именовать себя в мужском роде. Ты девушка, так и называй себя, как девушка!

Ударная волна от распоровшего воздух клинка с грохотом разбилась о стены и раскидывая по чердаку те немногие вещи, что остались в нём после расчистки места под узор призыва. Сверкающий кончик двуручника замер в миллиметре от моей шеи.

– Ещё раз девушкой назовёшь – горло перережу, уяснил? – держа рукоять обеими руками и прожигая меня взглядом одержимого идеей человека, мрачно посулила блондинка.

– О, нет, – кладу руку на лезвие меча, чувствуя, что ещё немного и я немножечко сорвусь, – это ты должна уяснить, – пальцы сжались и магическая сталь в неуловимое мгновение рассыпалась крошевом, заставляя рыцаря оторопело податься назад, – я тебе не какой-нибудь жалкий смертный фокусник, которого можно запугать волшебной железякой. И если я говорю, чтобы ты называла себя, как положено девушке, то ты будешь называть себя, как положено девушке, даже если для этого мне потребуется перекинуть тебя через колено и хорошенько отходить ремнём по голой