что в таком случае мешает между делом и яду капнуть туда? Ведь стражи в личных покоях не будет, они стоят обычно снаружи.

— Получается, вы оставляли бутылки в его покоях, я прав? — уточнил Кондрат.

— Да, как просил Его Величество.

Собственно, именно это и было важным моментом. Смысла в опросе дегустатора Кондрат уже не видел, и тем не менее поговорил с ним, получив уже очевидные ответ: да, проверял, да сразу после этого сопровождал и подавал. Да, за время контроля никто к еде не подходил. А значит…

— Вы доверяете этим людям, директор? — спросил Кондрат, едва всех опросил.

— Этим двум? Да, доверяю.

— Почему? Откуда вы уверены, что они не стали бы подбрасывать в еду яд, пока везли её императору?

— Потому что они связаны с секретной службой, — ответил он честно. ­— Это проверенные люди, которым я бы доверил и собственную жизнь, здесь могу ручаться, как за самого себя.

— Хорошо.

— Ты ведь подумал, что яд могли подкинуть, пока бутылка была в покоях императора, верно? — Вайрин и сам всё уже догадался, куда метил Кондрат.

— Да, была именно такая мысль, — не стал он отрицать. — Ведь император иногда принимал посетителей в покоях, верно? Туда заходили слуги. Служанки те же. И что самое главное, стража будет караулить у дверей, а значит не будет лишних глаз. Отличный и единственно возможный момент, чтобы незаметно отравить в нашем случае вино, которое он выпьет.

— Ну подтвердить это можно лишь самой бутылкой, а её наверняка выбросили… — вздохнул Вайрин.

— В любом случае, сколько действие яда? Два дня? От силы три? Нужны списки всех, кого он мог принимать вечером, пока был один.

— Два дня назад вечером он принимал принца, — неожиданно произнёс директор. — Тот настойчиво к нему просился, хотел что-то сказать, вот прямо терпеть не мог до следующего дня. Я так и не узнал, о чём они говорили, но встреча прошла на повышенных тонах.

— Вы узнали это от стражи? — уточнил Кондрат.

— Да.

— Не думал, что перед тобой отчитывается моя стража, — фыркнул Вайрин.

— До смерти Его Величества передо мной отчитывались все, — усмехнулся он недобро. — Ты нужен был просто как дань традиций, лошадь, на которую никто и никогда не сядет. То, что у тебя появилась власть, это лишь временная случайность и влияние Тонгастеров. Кстати, о них, главный советник тоже был у императора, примерно дня два назад…

— Ты ведь решил записать в посетителей всех своих врагов, не так ли? —­ прищурился Вайрин. — Ты ведь тоже, дядь, ходил к нему каждый вечер с отчётом.

— Да. И я не скрываю этого, — выпятил тот грудь.

— Мы начнём с прислуги, — перебил их Кондрат. — Императору начало становиться резко хуже за два дня перед смертью. Следовательно, накануне его и отравили. Поэтому надо задержать всех слуг и поместить под стражу. И не в вашу темницу, — сразу он предупредил он директора. — Они не задержанные и не подозреваемые. Наверняка кто-то что-то видел или слышал, поэтому нам надо не запугать их, а заставить поверить, что они могут помочь.

— И кто-то из этих грязных оборванцев окажется убийцей, — фыркнул директор.

— Тем лучше. Не надо будет искать по всей округе. Поэтому, начнём, господа.

Всех гостей уже выпустили из дворца императора, и теперь новость быстро и неуклонно разлеталась по столице и за её пределами, словно чума. А это значило, что у них было мало времени. Надо было найти убийцу, и дело совсем не в справедливости.

На кого сразу подумают все? На принца. Сын убил отца за трон. Он не сядет на трон, и будет действительно тяжёлые времена, где каждый будет рвать империю на части ради себя любимых. Единственное ­— найти убийцу, что оправдает принца и позволит сохранить централизованную власть или же засадить его за убийство. Правосудие может немного остудить пыл несогласных, а там глядишь договорятся.

Как бы то ни было…

Директор был быстрым и жёстким — он не церемонился с теми, кого считал не по статусу к себе. Слуг и служанок его люди хватали где не попадя и тащили, сопротивляющихся, плачущих и оправдывающихся под замок. Рядом маршировала стража, которая контролировала, чтобы никого ненароком не утащили в подвалы дворца. Кое-как секретная служба и стража смогли найти общий язык и работать вместе.

Между этим поиском подозреваемых Вайрин смог найти свободную минуту, чтобы подойти к Кондрату со своими подозрениями.

— Слушай, Кондрат, не хочу показаться параноиком…

— Не покажешься, — отозвался он, глядя на то, как схватили ещё одну перепуганную служанку и утащили её.

— А ты… не думал на директора?

— Думал, — не стал отрицать Кондрат.

— И я думал. Ведь реально, он каждый вечер ходил к императору. Каждый вечер проводил с ним время наедине. Ни стражи, ни чужих глаз, ни чужих ушей. Столько времени, чтобы добавить яду.

— Это ничего не доказывает, Вайрин. У меня тоже была аудиенция в покоях императора.

— Да, но не в тот день, с которого ему стало хуже! — возразил он. — А теперь посмотри чуток шире, Кондрат. У него везде свои люди, верно? Манхауз ушёл и он тут же поставил туда своего человека. Человека, который имел прямой доступ к уликам, включая яд. Как бы…

— Мотив? — спросил Кондрат.

— Мотив? Да любой! Он мог… я не знаю, он мог впасть в немилость. Ведь император грозился всех повесить, и вполне возможно, что угроза директору была не просто угрозой. Вспомни, он отвечал за безопасность, а император в последнее время именно на неё и жаловался. А что, если Его Величество разочаровался в нём? А директор не хочет помирать. Да никто бы не хотел.

Идея была интересной. И, учитывая обстоятельства, имела право на существование. Мало верилось в то, что это бы провернул обычный человек, а директор со своими людьми вполне неплохо подходил на роль убийцы. Да, он сам настаивал на том, что императора отравили, но и это ничего не доказывало. Директор мог банально понимать, что всё всплывёт, и первым указывать на это, чтобы отвести подозрения. Да и его должность обязывала ко всему относиться с подозрением.

— Нужны доказательства, — сказал Кондрат. — Для начала нужен ящик с уликами. Снимем с него