Платье, ожерелье, вид Кейджа рядом с ней. Это была игра за власть. Кейдж выставлял её напоказ. Мы всегда были соперниками. Он был единственным в школе, кто был близок к моему уровню.

Теперь он пытался намеренно спровоцировать меня.

Что ж, это сработало. Он пробудил во мне что-то настолько первобытное и собственническое, что я едва мог держать это под контролем.

Кейдж повернулся, чтобы что-то сказать Пендрагон, и я увидел, как его взгляд задержался на её декольте. Мне захотелось выколоть ему глаза за то, что он осмелился посмотреть. Как он мог так смотреть на неё, когда она так явно принадлежала мне?

Независимо от того, насколько я был взбешён, я не мог отрицать одну вещь. Пендрагон была самой сногсшибательной женщиной в зале.

Я с трудом мог оторвать от неё взгляд.

И всё же я знал, что должен это сделать. Потому что я чувствовал, как ревнивый взгляд Риган впивается в меня. Через минуту другие начали бы замечать моё навязчивое внимание, и я стал бы выглядеть ещё большим посмешищем.

Голос Риган прервал мои мысли.

— Блейк, дорогой, — промурлыкала она, дёргая меня за рукав. — Ты пялишься.

Я проигнорировал её, наблюдая, как Кейдж ведёт Пендрагон сквозь толпу к одному из столиков, зарезервированных для Дома Авари.

Рука Риган скользнула по моей груди, её прикосновение было неприятным, но настойчивым.

— Блейк, ты меня не слушаешь, — сказала она угрюмо.

Я заставил себя отвести взгляд.

Риган улыбнулась мне. — Так-то лучше. Танцы вот-вот начнутся.

— Меня это не интересует, — холодно ответил я.

Риган раздражённо фыркнула. — Ты сегодня такой зануда, Блейк.

— А ты, как всегда, ведёшь себя как капризная сучка, — безжалостно отрезал я. — Я тебя сюда не приглашал, так что не делай такой обиженный вид. Иди, найди кого-нибудь другого, кого можно побеспокоить.

Я отвернулся, но не раньше, чем увидел, как вытянулось её лицо. Моё настроение испортилось. Внезапно мне ни с кем не захотелось находиться рядом. Я шагнул в толпу и начал расхаживать по углам зала.

Я не мог уйти. Я был обязан быть здесь как глава Дома.

И как лидерам Домов, нам с Танакой также не разрешалось нападать друг на друга. Независимо от того, как сильно я хотел бы нарушить это правило, я знал, что окажусь в огромной куче дерьма, если сделаю это. Хуже того, что чуть не случилось с Пендрагон, когда она напала на меня.

Куда бы я ни посмотрел, я видел Пендрагон и Кейджа.

Как только оркестр заиграл, Танака повёл её танцевать.

Я должен был признать — у Танаки был хороший вкус. Было ясно, что он выбирал платье для Пендрагон. Вырез, безусловно, был достаточно низким. Мои цвета подошли бы ей больше, но даже в чёрном и серебристом она была просто великолепна. Её огненно-рыжие волосы блестели на фоне тёмной ткани платья. Платье было ярким, открытым, облегающим каждый изгиб её тела так, что у меня пересохло в горле.

Меня убивало смотреть, как Кейдж ведёт её по комнате.

Я ходил по кругу и теперь снова добрался до группы Дракхэрроу.

Риган слишком много болтала, слишком громко смеялась. Она коснулась моей руки и попыталась затащить меня обратно в группу, но я выдернул её. Я знал, что веду себя как мудак, но я не приглашал её на бал сегодня вечером, и меня бесило, что она вела себя так, как будто я это сделал.

Я никого не приглашал. Я знал, что Пендрагон наотрез отказала бы мне. Сама мысль о таком отказе была невыносима.

Заиграла медленная песня, и я наблюдал, как Кейдж положил руки на талию Пендрагон, направляя её в такт мелодии.

Каждый инстинкт в моём теле говорил мне пройти по полу и оторвать её от него.

Мысль о том, что Кейдж может на самом деле поверить, что эта ночь может закончиться тем, что он окажется в постели Пендрагон, заставила мою кровь вскипеть. Я ни за что не собирался позволить этому случиться.

Я напомнил себе, что я был единственным мужчиной в комнате, который знал, как она выглядит под всем этим шёлком и серебром. Я помнил каждую деталь. Совершенство её груди, изгиб бёдер, эти длинные сочные ноги.

Я украдкой бросил взгляд на танцпол, на выпуклость её грудей, когда они приподнимались под атласным краем чёрного платья.

Я представил, как опускаю край платья и подставляю кончик одного напряжённого соска прохладному ночному воздуху, когда мой горячий рот касается его.

Чёрт. Я должен был перестать мучить себя, иначе у меня был бы стояк всю ночь.

Кейдж мог подумать, что всё это просто игра. Попытка позлить меня, выставив напоказ Пендрагон. Но я знал её лучше. Разве нет? Она была упрямой, непокорной, и она ни за что не позволила бы Кейджу посадить её в свою маленькую коробку.

Я надеялся, что был прав.

И всё же, когда Кейдж развернул её, и я увидел, как её лицо озарилось улыбкой, которая казалась искренней, мои кулаки сжались. Она никогда так мне не улыбалась. Она казалась счастливой. Как будто ей действительно было весело.

Я знал, что она рассмеялась бы мне в лицо, если бы я пригласил её сегодня вечером. Но теперь, наблюдая за ней с Кейджем, я почувствовал укол сожаления о том, что даже не попытался.

Мне нужно было выпить. Что-нибудь, чтобы снять напряжение.

Я подошёл к бару и заказал бокал «кровавого вина». Мне нужно было что-то достаточно сильное, чтобы заглушить образ Кейджа и Пендрагон, раскачивающихся в объятиях друг друга на танцполе.

Как только бармен протянул мне бокал, я услышал рядом с собой знакомый голос. Я обернулся и увидел Кейджа, заказывающего два напитка — один для себя и один для Пендрагон.

— Кровавое вино для меня и вино с пряностями для леди, — спокойно сказал Кейдж.

Я осушил свой бокал, а затем со стуком поставил его на стол, почувствовав, как хрустнула ножка. Бармен бросил на меня один взгляд и быстро смахнул его.

Я повернулся к Кейджу. — Вино с пряностями? Правда? Откуда ты знаешь, что она любит пить?

Кейдж медленно повернулся, чтобы посмотреть на меня. — Это мелочи, Дракхэрроу. Когда ты проводишь с кем-то достаточно времени, ты начинаешь понимать его.

Я сжал челюсти, когда он ухмыльнулся. — Думаешь, проведя несколько часов на танцах, ты узнаешь её? Ты ни черта о ней не знаешь.

Кейдж небрежно прислонился к стойке. — Я начинаю узнавать её. Медра полна сюрпризов, не так ли? В ней есть гораздо больше, чем кажется