Цап скривился. Баран нервно заозирался, думая, как бы соскочить.

— Нет, друг Цап. Я не веду вас на смерть, — сказал я с лёгкой усмешкой. — Тот, кто пойдёт за мной, получит силу, которая и не снилась тебе и твоему народу.

— Силу? — насторожился Цап.

— Ты ведь знаешь, что текущий уровень не предел. Разве я хоть раз тебе в чём-то солгал, друг? Великий Мару пошлёт свою удачу, многократно усилив каждого, кто встанет на мою сторону и принесёт неудачу каждому, кто встанет против. Я бы не предлагал своим друзьям плохое дело.

— Ну-у… — Цап кажется впервые за время нашего знакомства замялся с ответом и посмотрел на Барана, надеясь, что тот предложит что-то ещё. Но он лишь пожал плечами.

— Впрочем, для таких как вы, есть и бонусы, — улыбнулся я. — Я дал вам частицу силы владык времени, Цап. Только представь, сколько времени ты получишь в этом бою!

Есть. Глаза загорелись. Время было хорошо известной валютой и в моём, и в их мире. Только призраки обычно подразумевали время непрожитых дней, то есть фактически годы жизни. А у нас то же самое падало из монстров. Но суть в конечном итоге одна. И теперь двое рогатых тоже могли собирать валюту сражениями. Наверное, Цап уже должен был что-то заподозрить, получив такую силу — например, зачем на самом деле Мечник, то есть я, охотился на сильных чудовищ на изнанке и в астрале.

Но они были нужны мне. Я сразу подумал об этом сценарии, Слово, которое я дал Лоральялин, и знакомство с этой парочкой само предполагало нечто подобное. Теперь главное не дать им успеть передумать.

— Выступаем немедленно. Собирай своё племя, обязательно возьмите моё оружие. Первое усиление будет прямо сейчас. Набор патронов для них.

Баран просиял, видимо, успел полюбить оружие Города.

Вернувшись назад в Многогранник, я нос к носу столкнулся с Маруславой. Её как раз выводил Церхес, чтобы та не заблудилась в обновлённом Красноглазкой лабиринте.

Та даже не сразу меня заметила, глядя на новый шедевр нашей художницы.

— Эй, ты чего? — обратился я к Маруславе.

Та повернулась ко мне. По её щекам текли слёзы. Непривычное для неё состояние…

— Всё в порядке, — ответила она сквозь слёзы и принялась вытираться рукавом. — Воспоминания.

— О чём? — спросил я, глядя на фэнтезийный холст с уютной улочкой и волшебными домами, которые находились в гигантской пещере. Уютной, но совсем не реалистичной, с обилием светящихся грибов и растений.

Или погодите-ка…

Я сделал несколько шагов к картине.

В отличии от множества других, эта не была порталом. Как предсказания. Но изображена там была Маруслава, только на вид ей было лет шестнадцать.

— Интересное у тебя будущее.

— Это не будущее, — тихо сказала Маруслава. — Это прошлое.

— Ты же не стиратель… — произнёс я с удивлением.

— Я не знаю… — произнесла она дрожащим голосом и покачала головой. — Не знаю, что это, но я помню себя. Помню… как мне снилось это всё в детстве. А сейчас вспомнила себя так, как будто это было реальностью. Я лучшая ученица магической академии. Она в центре пещерного города. Вон там рынок. А вон там — мой дом вне академии…

В голове пронёсся калейдоскоп не самых приятных мыслей.

Маруслава была моим эхо — это изначально мой преподаватель по магии. Сценарий, скорее всего, готовил её мне для интрижки. Тому мне, который ещё не имел другой линии судьбы с длительными серьёзными отношениями. Город реализовывает мои фантазии времён того возраста, в котором я был в две тысячи седьмом.

Но это воспоминание может говорить о том, что душу на роль Маруславы Город взял из другого мира.

— Скажи, а насколько ты вспомнила прежнюю себя? Можешь сказать, насколько ты похожа на ту себя?

— Я не понимаю, Поляр… мой мир только начал устаканиваться. Из вселенной, где я жила на большой планете, я попала в место, где есть лишь Город и таймеры. А когда я к этому привыкла — оказывается и вся моя прошлая жизнь может быть ложью?

— С чего ты взяла? — я старался говорить убедительно. Времени было мало, и как бы мне не хотелось с ней подробно это обсудить, я не имел права медлить. — У вас же был буддизм или какая-то религия с реинкарнациями?

— Ну… — она задумалась. — Я, если честно, никогда не была сильно религиозна. Но я поняла, о чём ты.

— Стиратели сюда попадали, когда погибали в своём родном мире. Но это не значит, что нынешняя ты — не ты. Короче, сейчас у нас тут апокалипсис и всё такое. На следующем круге, если он будет, почитаешь про буддизм, индуизм и всё такое. Может, зайдёт. А сейчас извини за грубость, но нам срочно нужен путь на изнанку.

Маруслава посерьёзнела. Всё же она была профессионалом и быстро собралась.

Создать переход оказалось достаточно просто. Красноглазка и так была невменяема, так что акцессия прыгала как сумасшедшая. Была даже мысль попробовать запустить огненную стрелу, да не нашёл, куда запустить — всюду полотна.

Переход на изнанку случился легко и естественно, в пару шагов с закрытыми глазами, держась за руки с Маруславой. Мелькнула мысль, что я, наверное, и сам бы справился с такой зашкаливающей акцессией.

Открыл глаза я уже в другом мире.

— С-сработало? — спросил неуверенно Церхес.

— Ща, — бросил я и попытался ударить по мотыльку астральной плетью. Способность не работала в реальности, потому как состояла из ткани сновидений. Мелькнула серебристая плеть и щёлкнула нарисованное чудовище.

— Работает, — кивнул он.

— Бери Красноглазку. Мы идём на прогулку.

Чародейка поджала губы, но спорить не стала.

Наш короткий путь по галерее-лабиринту вывел нас на место встречи с гоатлями. Вид у них был, конечно, феерический. Существа на первый взгляд даже не были похожи на гуманоидов. Откровенно говоря, гоатль — это трёхметровая рогатая голова чёрного козла или барана, а дальше — нечто вроде свисавших вниз водорослей. Я так толком и не понял, это у них одежда такая или родная шерсть.

Руки у них видны только если они их поднимают из под этих свисающих клочьев. Слегка светящиеся ладони, четыре длинных пальца, или скорее четыре неких подвижных когтя. Ветвистые рога. Всё это резко контрастировало с футуристичными импульсарами в их руках.