помогать лесу распространяться. И работники они, скажу я, очень даже хорошие. Жить могут прямо в лесу и движутся с лесом, а едят, что дадут. В городе же жил лишь молодняк.

Ладно, мы по озеру приплыли к соседнему городу, где достраивался дворец Императрицы. А пока он строился, Запара жила всё там же. В здании портовой администрации.

Девушка не привыкла к роскоши, она была всегда с народом и много работает. Вот и сейчас нашёл её в кабинете. И там стоял маленький столик, за которым сидел мой четырёхлетний сын. Такой же круглолицый, как мать.

— Вань, Миса, — заулыбалась Запара и, встав, подошла к нам, ну и начала гладить зайку, а я подошёл к сыну.

— Привет, пап, — сказал пацан и, встав из-за стола, обнял меня, а затем вернулся к рисованию. А я обнял Запару, поцеловал, и мы сели за стол. Дела нужно делать. А семейные посиделки чуть позже. Т — традиция уже.

Первые дни я как обычно ношусь как белка в колесе, решая дела, а потом всё время посвящаю семье. Так что вскоре я был в Аши на встрече с императором. Заодно посмотрел город, который отстраивался.

Почти семьдесят процентов населения города погибло из-за зомби-апокалипсиса. А сам город сильно пострадал, но его постепенно обживают. Ну и те, кто захотел отказаться от Системы, отказались от неё благодаря Але. Ей — мана, людям — свобода. Все счастливы.

Но от системы отказались далеко не все. Омм, совместно с сильнейшими системщиками, ведёт непрерывную борьбу, вычищая лес от системных мутантов и остатков зомби.

Всё же все генералы зомби сбежали в лес вместе с сотнями тысяч зомби. Но это ладно. Вскоре я попал в Льтт-мэх, в «Столицу у горы».

Нет, за пять лет этот мир не превратился в цветущий сад, а ветра там всё такие же убийственные. Но, когда я вышел из портала на скале, довольно улыбнулся. Миса не видела, что здесь было раньше, поэтому просто вытянула заячьи ушки, как локаторы, и всё внимательно изучала.

Небо как обычно было чёрным и освещалось вспышками молний. А внизу, на равнинах, выскобленных каменной крошкой под давлением ветра, раскинулся город, скрытый за кольцом Железного дерева.

Стометровая стена из могучих плотных деревьев, чья кора, словно нерушимая скала, держала на себе удар ветра и отводила электрические разряды молний, стала тем, что создало чудо.

Десятки тысяч мэхов собрались здесь и продолжали прибывать из разных уголков планеты. Они — те, кто поверил в невероятные обещания, и те, кто собственными глазами видели, как повсюду, растёт странный мох.

Одинокое дерево, стоявшее в пятистах километрах отсюда, показывает мне скрытую долину, полную мха и кустарников. И там паслись какие-то жуткие твари размером от собаки до слона. Их мощные тела были покрыты каменной кожей, а также имелись костяные наросты в виде шипов.

Эти чудовища слизывали мох с камней и даже друг с друга. Ведь мох рос даже на их панцирях. И рос достаточно быстро, чтобы эти твари не сожрали там всё.

В другом месте я вижу кратер, полный мха и высоких грибов. Их ножки вытянулись до трёх метров, а шляпки до пяти в диаметре. И там обитали каменные крабы. Эти существа стекались в кратер буквально отовсюду, и я насчитал по меньшей мере тысячу особей!

На границах кратера обитали те крысоподобные чудовища, которые доставили столько проблем людям при открытии порталов. Крабы не пускают их в кратер, но крысы не отступают и жрут маленьких крабов, кто по недосмотру родителей ушёл слишком далеко.

Экосистема Льтт-мэха восстанавливается, и появились точки роста и развития. Это хорошо.

И вот мы с дочей спустились в ущелье, которое уже было не узнать. Огороды по центру так и остались. А вот всё остальное… Дома преобразились и стали выглядеть богаче, эффектнее и ухоженнее. Как и территория.

Теперь это «улица основателей», где стоит моё дерево с порталом в Аши и порталом на Землю. Три мира активно сотрудничают, торгуют и процветают.

В Льтт-мэх нашлись очень интересные минералы, которые сейчас активно используются в электронике. Благодаря им, цены на производство тех же телефонов снизились на сорок процентов, а мощность выросла раза в два. По крайней мере так обещают по телевизору. Я пока со своим старым, который уже много лет служит мне верой и правдой.

Стоит сразу уточнить, что портал, через который ведётся торговля, находится в другом месте. Вне ущелья.

Сейчас же мы смотрели на красивые дома и тоннели, которые были освещены и ухожены. В этой горе скрыты склады, хранилища воды, грибные фермы и многое другое.

Люди махали нам руками и умилялись, глядя на серьёзную мордочку моей дочки. И народу здесь было немало. Было некоторое количество чернокожих из Африки, но в основном мэхи. Ашцы почти в полном составе вернулись в Аши восстанавливать свой дом.

И вот мы вышли из ущелья, попадая в город. Здесь росли высокие грибы с широкими шляпками. И я имею в виду действительно высокие грибы. Вплоть до десяти метров в высоту, и шляпка до двадцати метров в диаметре!

Первые дома появились как шалаши под грибами. Некоторые начали жить в грибах, как в дупле. Но грибы умирали из-за этого. Поэтому теперь от шляпки вниз тянулись каменные стены. В них были окна, двери, и по факту, это многоквартирные дома в один, два и даже три этажа, в зависимости от высоты гриба.

Помимо грибных домов, были и обычные дома, сделанные из камней. И здесь же росли железные деревья, а земля покрыта мхом. Если точнее, то здесь нет земли, а есть лишь полированный камень. Вот на нём мох и рос. Причём плотный такой мох, из-за чего ходить по нему — отдельное удовольствие.

В этот момент в город входила группа кочевников. Выглядели они ошарашенными. Их было три десятка, снаряжение из прочнейшей кожи, но всё потрёпано и едва ли не рвалось. Мэхи были грязными, неухоженными, и с ними были два крупных монстра, напоминающих бронтозавров высотою в пять метров в макушке, с телом покрытым костяными пластинами.

Монстры первым же делом принялись слизывать мох с пола, так как хозяева стояли, не веря глазам своим. Здесь же по городу ходили мэхи, одетые в приличную одежду. Сытые, довольные, и даже цвет кожи другой. Всё же они «отмылись».

Для жителей этого мира купание — это что-то невероятное и жутко расточительное. Но здесь воды вдоволь. Она не тратится, а фильтруется растениями и возвращается в резервуары.