всё решил, и не вмешивалась в переговоры. Но сейчас она вдруг подняла на меня недовольный взгляд.

— Я услышала все твои аргументы, но всё равно не понимаю, зачем брать с собой Бориса, — проговорила она, нахмурив брови.

— Я заявлю не только о силе, — я привлёк её к себе и уткнулся подбородком в макушку. — Я хочу раскрыть информацию о том, что в последних Шаховских течёт кровь Тишайших.

— Что? — она дёрнулась в моих руках и мягко отстранилась. — Костя, это же…

— Ты и сама прекрасно знаешь, как другие реагируют на байки о Тишайших, — я усмехнулся. — Эту фамилию произносят только шёпотом, а потом ещё и оглядываются в страхе. А тут мы возьмём и заявим о себе. Только представь, какие лица будут у аристократов, когда они поймут, кто стоит перед ними.

— О да! — Юлиана рассмеялась. — Все их страхи и кошмары оживут. То ещё будет представление.

— Именно, — я посмотрел на невесту, продолжая улыбаться. — Почему ты не спрашиваешь о себе? Ты ведь думала, что я и тебя возьму в столицу, так?

— Скорее, я этого опасалась, — она передёрнула плечами. — Терпеть не могу сборища аристократов. А уж когда их больше нескольких десятков, то и подавно. Лучше уж я потренируюсь с Викой и Марией тут.

— Вот и отлично, — я снова обнял её покрепче и прикрыл глаза. — Сейчас пойду разговаривать с Борисом. Только постою немного вот так.

— Мне кажется, что ты сейчас уснёшь прямо стоя, — прошептала Юлиана, а я и впрямь почувствовал, что почти вырубился. — Может вздремнёшь часик?

— Неплохая идея, — я вздохнул. — Но надо поговорить с братом, пока это не сделали другие.

— Ладно, — недовольно сказала Юлиана, отстраняясь от меня. — Всё равно тебя не переубедить.

— Поговорю с Борисом и лягу спать, — я улыбнулся и шагнул к двери.

Я направился к полигону, и уже издалека услышал звуки сражения. Обычно здесь занимались только гвардейцы, но в последнее время мои родичи стали занимать полигон даже чаще, чем мои бойцы.

Зубов, увидев меня, отдал быстрый приказ и рванул ко мне.

— Господин, — он склонил голову. — В ваше отсутствие происшествий не было. Гвардия пополняется довольно быстро. Несмотря на потери в недавней битве, к нам на службу хотят попасть очень многие.

— Что по потерям, Саша? — спросил я, помрачнев. Я до сих пор не выяснил, сколько людей погибло в бою с Бартеневым.

— Двести тридцать два человека, — коротко доложил Зубов. — Все похоронены, кто здесь, кто у себя на родине. Компенсацию семьям выплатили, всё как положено.

— Хорошо, — я посмотрел на него. — Из опытных кого-то потеряли?

— Да нет, в основном новички были, но и наших ветеранов почти два десятка потеряли, — Зубов сжал челюсти. — Но вы не волнуйтесь, основной костяк гвардии выстоял. А благодаря вам и лечебным артефактам, мы двенадцать человек вытащили… в том числе и меня.

— Ну а как иначе, — я качнул головой и тут же об этом пожалел. Затылок пронзило тупой болью, а в глазах потемнело. — Ладно, Саша, работай. Я к брату зашёл.

Зубов прижал кулак к груди и вернулся к бойцам, а я прошёл дальше и остановился напротив Бориса. Они с Агатой будто в пятнашки играли — прыгали через тень, возвращались, потом пытались догнать друг друга. Вовремя я отменил запрет прогулок по теням для брата — теперь он был готов и тренировался ещё усерднее.

— Костя! — крикнул он, обернувшись ко мне. И тут же был сбит с ног кувырком Агаты. Умница какая, показала на практике, что отвлекаться на поле боя нельзя. — Ой. Ну я тебе покажу сейчас!

— Погоди, мне поговорить с тобой надо, — остановил я его.

Борис бросил на теневую кошку колючий взгляд и направился ко мне. Замерев передо мной, он выпрямил спину и напрягся всем телом, подражая гвардейцам.

— Слушаю, — с гордым видом сказал он, и я едва сдержал смешок.

— Через три дня ты поедешь со мной в столицу, — сказал я и сразу заметил, как скривился брат. — Ты будешь представлен его величеству и собранию аристократов.

— А может не надо? — ноющим голосом попросил он. — Я лучше на полигоне буду в два раза больше тренироваться.

— Я хочу показать нашу силу, — спокойно сказал я. — Показать, что Шаховских стоит бояться. Без тебя никак.

— А мне не надо будет повторять фамилии и титулы? — с надеждой спросил он. — И фотографии ещё.

— Не надо будет, — я улыбнулся. — Думаю, что ты уже всех, кого надо, выучил. А вот этикет стоит повторить.

— Я уже всё знаю, я буду вести себя идеально, — он посмотрел на меня с мольбой в глазах. — Буду молчать, кивать и кланяться императору.

— Договорились, — я рассмеялся. — Рад, что ты не стал отказываться.

— Сила рода — это важно, — серьёзно сказал Борис. — Если нужно её показать, то я только за. Пусть только попробуют косо на нас посмотреть.

— Надеюсь, что до демонстрации не дойдёт, — я покачал головой и схватился за виски. — Так, у тебя с Тараном как дела обстоят? Он не пытается напасть?

— Нет, конечно, — удивился брат. — Он же не глупый, а от меня пахнет тобой. Все наши питомцы давно уже знают, кто свой, а кто чужой.

— И всё же они монстры, Боря, — напомнил я ему. — Монстры очагов и теневых слоёв.

— Так ты их приручил, — брат расплылся в улыбке. — А ещё с ними интересно тренироваться. Мы на изнанке вместе с Агатой пытаемся обогнать Тарана, но пока не получается.

— Молодцы, — я снова улыбнулся. — Только я не представляю, кто вообще сможет его обогнать.

— Ну ничего, мы ещё потренируемся и обязательно сможем, — Борис покосился на Агату. — Можно, я уже вернусь к тренировке?

— Иди, — отпустил я его, а сам ушёл на первый слой, чтобы поскорее добраться до кровати. Стоять было невыносимо тяжело, а уж говорить — тем более.

Я вышел из тени в своей спальне и упал на постель, не раздеваясь. Через мгновение я уже крепко