когда один из зомби вдруг совершил длинный прыжок и вгрызся в горло солдату. Его зубы перервали артерию, воин упал. Но вместо того чтобы насыщаться человеческой плотью, зомби вскочил и бросился ко мне. Я ничего не мог сделать, страх парализовал мои магические способности. Я сумел только выскочить за дверь и подпереть ее какой-то палкой, валявшейся около крыльца. Мертвецы ломились наружу, я из последних сил сотворил несколько огненных шаров и поджег дом. Пламя охватило деревянное строение, вскоре дверь распахнулась, и оттуда стали выскакивать зомби. Их тела горели, распространяя омерзительное зловоние, но твари упорно пытались добраться до меня. И лишь когда огонь доходил до их голов, они падали на землю и замирали. Но самое ужасное творилось на улице. Зомби шли отовсюду. Многие из них были вооружены: у одних имелись мечи и сабли, другие держали наперевес вилы, третьи размахивали топорами. Все они сражались с воинами нашего отряда, проявляя при этом чудеса ловкости. Их не останавливали ни мечи, ни арбалетные болты. Они прекращали двигаться, только когда им отрубали голову. Несколько солдат были убиты, остальных мертвецы окружили, и у меня не имелось сомнений в том, кто выйдет победителем из этой схватки. Лейтенант Тефиль не мог помочь воинам, он схватился с самим некромантом, на поиски которого мы и явились в деревню. Высокий молодой мужчина, одетый в черное, слал в него заклятие за заклятием. Я никогда не видел ничего подобного. Казалось, маг черпает энергию из пустоты. С каждой секундой он становился все сильнее, наливался нечеловеческим могуществом. Лейтенант же, напротив, истощал свой волшебный резерв. Повелительно выбросив руку вперед, некромант что-то гортанно прокричал, тут же с земли поднялись погибшие солдаты, и, заняв место в рядах зомби, напали на остатки отряда…»

Сей красочный опус из десяти листов до сих пор валялся в столе Вериллия. В нем не лишенный литературных талантов практикант повествовал о бесславной кончине командира и всего отряда. Завершил он свою исповедь тем, что выразил готовность ответить за дезертирство с места побоища. «Лучше я проведу остаток жизни в Счастливом местечке, — писал он, — чем еще раз увижу мертвые глаза зомби. А если Совету угодно будет даровать мне прощение, умоляю отправить меня в отставку и лишить лицензии мага». Вот так, и не иначе. Будущий боевой маг… Конечно, его посадили в Счастливое местечко. Читая отчет юнца, Верховный впервые подумал, что, возможно, перестарался с сокращением программы университета. Магов, особенно боевых, катастрофически не хватало. То есть, людей с соответствующими документами имелось предостаточно. А вот настоящим мастерством владели лишь единицы. Учитывая же переход Андастана в фазу активного наступления, знающие опытные волшебники ценились на вес золота. Вернее, на вес паурония. Потому что именно ради чудесного металла была затеяна война на Южном континенте. Султан Ирияс проявил поистине восточную дальновидность, желая сначала отрезать Галатон и Парганию от источника власти, и уж затем захватить их земли. Самим некромантам пауроний не требовался. Главным их оружием были живые трупы, главным источником силы — чужие смерти и страдания.

Война — дорогое удовольствие, она вытягивала из государства все силы, опустошала казну. Посылая Рика на Южный континент, Ридриг и Вериллий не сказали ему и десятой части правды. Зачем мальчику было знать, что скрытая война шла в колониях уже добрых три года? Сначала шалили парганцы, потом активизировались дикари, как оказалось, не без помощи Андастана. Первый полк ястребов был далеко не единственным из тех, что отправлялись подавлять мятежи и выбивать захватчиков. А для этого требовались деньги. Содержание воинов, выплата жалований, снаряжение кораблей, оружие, провиант… Только за последний год налоги пришлось повышать целых три раза. Увеличились налог на землю с крестьян, плата за лицензию для магов, налог на прибыль с торговцев, на недвижимость и владения с помещиков. Арендная плата с ремесленников и лавочников в городскую казну выросла вдвое… В народе копилось недовольство, грозившее излиться мощным бунтом. А для его подавления, опять же, требовались войска, которые тоже нужно было содержать. Результат — новое повышение налогов. Разорившиеся ремесленники, мелкие торговцы и крестьяне уходили с насиженных мест, промышляя на больших дорогах разбоем. Провинции бунтовали, требуя отделения и статуса вольных баронств. То здесь, то там вспыхивали восстания. Последним взбунтовался Лесной край. Там и сейчас было неспокойно. Имперские волки, охранявшие границу с Аллирилом, не спешили вмешиваться и подавлять беспорядки. Они и сами не прочь были присоединиться к мятежникам. Воинам на несколько дней задержали жалование и вот уже неделю не подвозили продовольствия. Последний обоз с продуктами для солдатской кухни не дошел до места назначения. Его разграбили в дороге. Еще недавно это взволновало бы Верховного, тем более что на границе Лесного края и Аллирила предполагалась небольшая стычка. Но сейчас ему было откровенно наплевать.

Вериллий усмехнулся. Пауроний… сколько лет он был основной составляющей власти и богатства. Владеющий пауронием владел миром! А какие доходы принесла ему тайная торговля этим металлом! Верховный маг не сомневался: он один из богатейших людей империи. А может быть, даже всей благословенной Аматы. Белоглазые охотно покупали пауроний, причем платили гномьим золотом, полученным в оплату за переход караванов через Аллирил. Собираясь воевать с людьми, наивные эльфы, не торгуясь, приобретали у них же волшебный металл. Денежки текли в карман Вериллия. Операции в Лесном крае и самом эльфийском государстве принесли богатые плоды. Дабы первозданные не утратили воинского духа и ненависти к человеческим детям, Верховный организовал регулярные убийства жителей Аллирила. Особенно на этом поприще отличился верный Хамар, которого Вериллий привык называть просто Волком. На счету Волка было три десятка белоглазых. Он великолепно ориентировался в лесу и умудрялся ловко уходить от преследования. Жаль, конечно, что Рик убил такого хорошего слугу. Волк был лучшим. Поэтому именно его Верховный отправил на Южный континент, присматривать за мальчиком. И с удовольствием наблюдал за тем, как разворачивались события. Рик оказался силен, сильнее даже, чем предполагал Вериллий. Он заслужил право на жизнь, доказал свое происхождение… Хотя Хамара очень не хватало. Настор, заменивший Волка в Аллириле, умудрился провалить задание и позволить эльфийским магам взять его в кольцо. Слава Лугу, безмозглый хотя бы догадался сжечь себя. Скандала удалось избежать. Вериллий поморщился, представив себе изумленное лицо Лей'Иллиолиса, полководца из Дома Алмазной росы. Именно его посылала Светозарная для переговоров с посредниками и приобретения паурония. Напыщенная владычица, ненавидевшая Вериллия, не могла сама унизиться до ведения переговоров. Но магу это было только на руку. Как же он внутренне смеялся, когда Кай'Велианир все же снизошла до разговора с ним! Причем вела