глазами. Все это собиралось в образ молодой девушки, едва ли достигшей сорока лет. Наверное, подрабатывала в свободное от учебы время. Но откуда тогда столько магии вокруг нее?

— Прошу прощения, что напугал вас, — вежливо сказал я, убирая щит. — Не ожидал, что здесь кто-то будет.

— И поэтому сняли с петель дверь? Оригинально, — она крутила головой на звук, не видя меня.

— Мне очень нужны сведения по одной семье. Ситуация чрезвычайная.

— Вы надо мной издеваетесь? Время видели? Архив закрыт. Все завтра, — она нервно дернула полы халата, будто пытаясь укрыться им с головой.

— И все же, я очень вас прошу мне помочь. Вы, наверное, слышали про поднятых мертвецов? Мой запрос касается их напрямую.

— Жду вас с утра, с формуляром по форме три, с приказом о доступе и разрешением находиться в архиве, — строго заявила она. — А сейчас — уходите.

Да, прав был Краснов, это будет непросто. Я смотрел на девушку, думая, как к ней подступиться. Не хотел использовать силу против такого хрупкого создания.

Поэтому поступил хитрее. В одно мгновение на ладони появился светильник. Он взмыл к потолку и осветил широкий коридор мягким, теплым светом. В ответ заклинания на девушке вспыхнули ярче и начали закутывать ее фигуру в плотный кокон силы.

— Нет! Нет! — она прикрыла лицо руками. — Вы не должны видеть меня! Уберите его!

Да, ни одна девушка не захочет, чтобы мужчина видел ее простоволосую и с размазанным макияжем. Но как оказалось, потом, я все же ошибся.

— Боитесь, что я умру от вашей красоты? — я слегка пригасил светильник, чтобы она понимала, куда смотреть.

Девушка слегка раздвинула пальцы и с интересом начала меня разглядывать. А дальше случилось то, чего я совсем не предполагал: фигура белокурой девы в одно мгновение размазалась, нити перекрутились и с едва уловимым звоном распрямились.

Теперь передо мной стояла эдакая строгая учительница в глухом платье в пол, лихо закрученными наверх волосами и очках, через которые на меня внимательно смотрели черные провалы глаз.

В этот момент я понял, что передо мной не человек.

— Еще раз прошу прощения, что потревожил, — сказал я.

— Соколов Алексей Николаевич, дата приезда в Большие Вятки пятое августа, комната четырнадцать, гостиница «Империал», — четко сказала она, глядя на меня. — Сопровождение осуществляет Григорий Михайлович Антипкин, номер десятый той же гостиницы…

Она бесцветным голосом выдавала факт за фактом из моей жизни, которые хранились у сотрудника гостиницы. Получается, что сюда попадают все данные из города? И тогда это не просто дух, а действительно хранитель знаний⁈

Это немыслимо! Даже в столице такого не было!

Я знал, что передо мной поистине уникальная сущность, малоизученная и очень редкая. Такие сами появлялись в местах хранения документов, но чтобы такое случилось, необходима не одна тысяча условий! Столичная библиотека уже не одну сотню лет бьется над этой загадкой. А тут, в маленьком городке, в архиве!

— Мне нужна информация о живых людях рода Бурканских. Половозрелые, обладающие способностью к магии жизни, — медленно произнес я.

Если дух уже начал выдавать информацию, то грех этим не воспользоваться!

— Плата вперед, — был мне ответ.

— Какая сумма?

— Пять лет жизни.

Вот это расценки! Я остолбенело смотрел на сущность. Брать года за информацию! Неслыханно.

— Три, — ответил я, справившись с эмоциями.

— Четыре.

— Три и один месяц, — сказал я.

— Четыре — за срочность и отсутствие необходимых документов.

— Их с утра подготовят и дам доставят.

— Тогда и приходите с утра.

По меркам жизни архимагов, четыре или даже десять лет — не такая уж большая плата за сведения. Но это же мои года! Как тут их так просто отдавать?

— Два и защита от света, — произнес я.

— На все здание?

— Исключая место для приема живых. Договор?

— И новая дверь.

— И новая дверь.

— Приступайте. После выполнения условий сделки вам будет предоставлена информация в полном объеме, — бесцветно ответил дух и буквально провалился сквозь пол.

Если бы кто-нибудь мне сказал, что в этом чертовом архиве еще семь этажей под землей, я бы не торгуясь отдал все пять запрошенных лет.

Я чертыхнулся. Эта ночь будет долгой. Узнаю имя потомка — откручу ему голову и заберу свои два года жизни обратно.

И все же, мне было очень интересно, кто этот человек, поэтому я приступил к работе.

Глава 12

Когда я закончил с плетением заклинания, то меня можно было выжимать. Семь этажей под землей, плюс один сверху с хранилищем, сейфами, книжными полками всех мастей, стеллажами, коробками и прочими вещами, где только можно было держать книги.

Но ни один лучик света теперь не мог больше попасть в архив. По согласованию с духом я оставил лишь небольшой закуток для посетителей. В нем поместился один стол и три скамьи. А документы будут выдаваться через черный провал в стене.

Все это у меня заняло несколько часов, и уже успело взойти солнце.

Еще я узнал, что сущность была здесь единственным работником уже порядка пятидесяти лет, потому что никто из людей не мог спокойно находиться вместе с ней в здании. А встреча в виде рассерженной девушки работала, как охранная система. Все, кто ее видел, обычно убегали сломя голову.

Теперь мне осталось только передать духу два года жизни в качестве оплаты за сведения.

— Мне нужно лишь прикоснуться, — бесцветный голос зазвучал совсем рядом со мной. — Протяните руку.

Выполнив ее просьбу, я сосредоточился на своих ощущениях и на магических потоках. Мне была любопытна вся процедура и ее последствия для меня, а также смогу ли я повторить ее сам. Ведь это хороший способ обрести бессмертие.

В помещении стало на пару градусов прохладнее, а затем кожу проколола тонкая игла.

— Одна капля крови, — прокомментировал дух.

Магия сгустилась, сдавила грудь и стало тяжелее дышать, но это быстро прошло. Я не ощутил себя старее, не было никакой слабости. Ничего.

— Вам много отмерено. Я забрала лишь две крупицы оттого, что вам уготовано.

— Вы и это знаете? Сколько мне жить осталось?

— Этого никто не знает. В древности мудрецы считали, что каждому живому существу отмерена тысяча лет. Но глупые люди не умеют жить правильно и постоянно сокращают этот срок.

— А что нужно сделать, чтобы этого не случилось?

— Познавать себя, мир, изучать его. В каждом уже есть знания, но вспоминать вы не хотите. Не видите дальше своего носа. Разрушаетесь не восстанавливаясь.

— Я сильно разрушен?

— Пять лет, — таков был ответ.

— Нет, пожалуй, в этот раз я откажусь. Хотелось бы прожить весь отмеренный мне срок, — я