заказа четыре миллиона! Из них десять процентов мы себе забираем за посредничество. Остальное вам. Лады?

Четыре миллиона, даже без десяти процентов, это приличная сумма. На неё можно треть «Барракуды» привести в первозданный вид. В смысле, треть базовой конфигурации «Барракуды», не считая всего того навесного и дополнительного, что налепила на неё команда за всё это время.

Поэтому и колебался капитан недолго.

— Идёт, — он слегка хлопнул ладонью по столу, отчего стаканы слегка подпрыгнули и испуганно зазвенели. — Берём мы твой заказ! Ваш заказ.

— Вот и отлично! — обрадовался Боров, кое-как дотянулся до бутылки и разлил всем по новой. — Тогда давайте выпьем за это! Я считаю, что это отличное начало долгого и выгодного сотрудничества! Будем!

Мы чокнулись и выпили.

А потом я вернулся в зал, нашёл ту самую фиолетововолосую девчонку, и мы всё-таки закончили наш танец под уничтожающий взгляд Кори и ехидный — Пиявки. А потом сняли комнату в том же баре у того же Борова и отлично провели и ночь тоже.

А на следующий день корабль был уже готов, и мы вылетели к Роке-младшей.

Глава 19

Я проснулся в своей каюте далеко не в самом лучшем расположении духа. Голова болела так, словно я сегодня вышел в космос впервые в жизни, да ещё и мутило не хило. По ходу, вчера мы с фиолетововолосой слегка перебрали за всё то время, что провели в номере… Ну, или как минимум я. Я ещё помню, чем мы занимались всю ночь и насколько изобретательна была эта чертовка, но вот как добрался до каюты — уже почему-то нет.

Я аккуратно, чтобы не бередить больную голову, встал с кровати и надел одежду. Надо будет при первой же возможности поменять, что ли, этот рабочий комбинезон на что-то более приличное и менее приметное. К тому же, ему уже и так начинает плохеть от всего, что на его долю выпало. «Линкс» выдаёт новую спецовку только раз в три года, и я до своей смены не дотянул, поэтому сейчас комбинезон выглядел так себе.

Я вышел из каюты, прошёл в гальюн, который, как и душ, конечно же, были общими для всего экипажа, поплескал в лицо холодной воды и напился из-под все того же крана. На вкус вода была никакая — как-никак, замкнутый цикл и пять степеней очистки (если все пять работают, конечно), — но по крайней мере головная боль слегка ослабла.

Проклиная Борова за алкоголь, который, по ходу дела оказался палёным, я прошёл на мостик. Надо срочно найти себе какое-то занятие, желательно потяжелее. Ещё со времён «Мёртвого эха» я знал, что лучший способ избавиться от похмелья это как следует разогнать организм, чтобы он сам пережёг все остатки вчерашних возлияний.

Интересно, как себя чувствуют остальные? Я вчера явно не один накидался, так что, по идее, должен и всех остальных тоже встретить в таком же состоянии, как у меня.

Ну хоть кого-то!

Однако, когда я пришёл на мостик, и нашёл там почти весь экипаж, оказалось, что ни у кого нет и следа похмелья. Все занимались своими делами с таким видом, словно ничего вчера и не было, и никто вообще вчера не пил. Ничьи движения не были заторможенными, когда человек боится поломаться от резких взмахов, никто не морщился от резких и тонких писков аппаратуры.

— Так, — глубокомысленно выдал я, остановившись на входе и облокотившись на стену. — Я что, один здесь страдаю?

— Привет! — Кайто поднял голову и радостно мне помахал. — А почему ты страдаешь?

— Пить меньше надо, — усмехнулась Кори, по своему обыкновению сидящая в пилотском кресле, закинув ноги на приборную панель. — Похмелье у него!

— А-а-а… — глубокомысленно протянул Кайто, и снова перевёл взгляд на меня. — А ты к Пиявке не заходил что ли?

Я вспомнил, с какой жадностью эта женщина набросилась на меня, когда я последний раз оказался в её владениях, и помотал головой. И тут же пожалел об этом, потому что это вызвало новый приступ боли.

— Тогда обязательно сходи! — радостно выпалил Кайто. — У неё есть отличное средство от похмелья! Она и нам тоже всем помогла!

Я оглядел весь экипаж ещё раз, но никто из них не улыбался втихаря, прячась от меня за приборами. По ходу, это действительно не шутка, и с того момента, как я заперся во врекерском буе, практически оборвав поток информации извне, люди действительно научились делать лекарство от похмелья!

Если так, то это очень круто. А то в мою бытность командиром «Мёртвого эха» такое средство считалось невозможным.

Я дошёл до лазарета, дверь которого была гостеприимно открыта, и заглянул внутрь. Пиявка разбирала что-то на верхних полках шкафа, вытянувшись во весь рост и даже привстав на носочки. Я снова поймал себя на мысли, о том, как она дико выглядит босиком на борту космического корабля, прошёл в лазарет, протянул руку и снял ту коробку, до которой Пиявка никак не могла дотянуться.

— О, мой рыцарь! — лукаво улыбнулась она, стрельнув красными глазами. — Ты просто мой спаситель! Что бы я без тебя делала?

— На стул бы встала, полагаю, — я кивнул на крутящийся стул на колёсиках, стоящий возле стола. — Ну, когда окончательно надоело бы связки рвать.

— Ой, да ну тебя! — Пиявка притворно надула губы с характерной для тантальцев красной вертикальной полосой. — Никакой в тебе романтики!

— Это точно, — согласился я. — Сейчас во мне только метаболиты алкоголя и мне нужна твоя помощь, чтобы с ними справиться.

— Ах, вот оно что! — Пиявка сверкнула глазами. — Эти негодники тебе растрезвонили, что у меня есть лекарство от похмелья, и ты сразу пошёл сюда. Вот все вы так, приходите к Пиявке только когда вам что-то нужно. Нет чтобы просто так зайти, в гости, проведать так сказать…

— Я обязательно зайду к тебе в гости, — пообещал я. — Но как-нибудь потом, потому что если ты сейчас меня не спасёшь, то я просто не доживу до этого «потом».

Пиявка громко фыркнула, ясно давая понять, что не верит мне ни на йоту, но спустя секунду кивнула:

— Ладно, страдалец. Садись сюда, сейчас помогу тебе.

Она похлопала по спинке смотрового кресла, и я послушно сел в него. Пиявка отошла к своему столу, что-то там поискала,