это предприятие выгодно. Выяснились приятные для меня подробности. Отель чувствует себя неплохо, но сверхдоходным его не назовешь. Небольшую прибыль со стоимости обслуживания он дает, а вот земля, ради которой его в свое время и приобретали, подешевела основательно. Конечно, такова структура момента, на длинном горизонте и в рублях «Вешние воды» заметно подорожают.

Владеет отелем некий барон Вешняков, его папаша и придумал остроумное название. Но отец слег в могилу, а на сыне висит долгов больше, чем весь отель стоит. А причина в страстях человеческих, очень уж юный барон любит светскую жизнь, красивых женщин и, особенно, азартные игры. Вот обалдуй и набрал карточных долгов на добрую пару «Вешних вод».

В этот момент к нам присоединился Сидоров, я сразу его и напряг.

— А скажите, Алексей Петрович, есть ли у вас знакомый детектив? — поинтересовался я у него.

— Как не быть, целое агентство имеется, с которым у меня бартер. Был, точнее говоря. Теперь-то я на вас работаю, мне мелкие халтурки не нужны. Так ведь?

— Так, так, не волнуйся. Попроси своих друзей выяснить, кому конкретно хозяин этого райского местечка должен и сколько. Ну и про самих кредиторов пусть информацию пособирают.

Он при мне позвонил куда-то, поставил задачу. Вероника за этими манипуляциями следила с интересом. Я спросил ее, порадуется ли она подобным переменам.

— Это вопрос времени, — вздохнула она. — Лучше уж вы, чем кто-то другой, непонятный.

Подъехал Ковальский.

— О, все здесь! — воскликнул он, потирая руки.

Вероника ушла по своим делам, а профессор продолжил:

— Я говорил с ректором. Он предлагает не затягивать процесс, раз уж мы хотим срочно выпустить на свободу очередного вундеркинда, нуждающегося в корочке. Будет общий экзамен по юридическим дисциплинам. Его проведет составная комиссия из представителей всех кафедр. Вы оплатите по пять тысяч каждому экзаменатору, это обязательная часть, а дальше начнется пари: если господин Сидоров завалит более чем пять вопросов, вы платите каждому по двадцать тысяч. Иначе обойдемся минимальным платежем. Зачеты по непрофильным предметам ректорат берет на себя, там будет отдельный платеж в десять тысяч, зато один на всех и без пари. Экзамен планируем на пятнадцатое число, диплом вручим тридцать первого января.

— Все звучит хорошо. Единственное — я должен присутствовать в качестве защитника экзаменуемого.

— Это не диссертация, защитник не предусматривается, — поморщился Ковальский. — Но я думаю, что ректор пойдет навстречу.

— А теперь скажите честно, Арнольд Вениаминович, — я применил Голос, чтобы заставить профессора отвечать откровенно, — есть ли профильные дисциплины, в которых вы, извините за выражение, плаваете?

— Плаваю — нет, но я не самый лучший специалист в Университете по уголовному праву.

— Тогда мне нужно, чтобы тот, кто будет экзаменовать нашего студента от этой кафедры, уделил мне час своего времени. Будем считать это платной консультацией.

— Я получу за нее комиссию, и мы договаривались о моем гонораре за остальных…

— Я помню, Арнольд Вениаминович, все наши договоренности. Вы получите свою долю, не волнуйтесь.

— Тогда рекомендую пообщаться и с профессором истории права.

— Это тоже профильный предмет? — удивился я.

— А как же? — всплеснул руками Ковальский.

— Да, я оплачу и эту встречу. Но важно, чтобы консультации остались конфиденциальными. Это важно, иначе все отменяется.

— Устроим, но и сумма будет соответствующая.

— Принято, — я повернулся к Сидорову. — Готовься, студент, пятнадцатого числа у тебя важный день.

— Так я готов! — вскинулся студент.

— Тогда завтра позвонишь Арнольду Вениаминовичу и спросишь о дополнительных консультациях, — я повернулся к профессору. — Тогда назовите нашим экспертам место и время. Еще раз хочу напомнить о конфиденциальности.

— Ее не так легко обеспечить в университетских условиях, — заныл Ковальский.

— Нет проблем, — пожал я плечами. — Передайте им, что они могут провести сутки в СПА-отеле за мой счет.

— С женами? — уточнил профессор.

— С женами, — расщедрился я. — Но прибыть должны завтра до обеда.

— И мне можно тут остаться?

— Если договоритесь.

— Не уверен, что успею.

— Тогда, любезнейший Арнольд Вениаминович, начинайте звонить прямо сейчас, — отрезал я. — садитесь в холле и названивайте, сколько душе угодно.

Он убежал, вцепившись в телефон. Я попросил Алису связаться с Вероникой и забронировать три номера и два набора СПА-процедур на завтра. Сидоров останется ночевать в Лазури. Элементали поселились в «Фиолетовом берегу», так места в пентхаусе не хватало.

— У меня есть новости по вашему заданию! — неожиданно встрепенулся студент.

— Какому именно? Ты нашел прокладку для международных расчетов?

— Тут у меня есть какое-какие прикидки, но я о главном задании, мне его ваша секретарша передала.

— Алиса? — удивился я.

— Да, она сказала, что вы хотите разобраться в генеалогии рода Берингов, включая затухшие родственные линии.

Как сейчас помню, что поручил это лично Алисе, а она, лиса такая, переложила задачу на крепкие студенческие плечи. Ну ладно, если он справился, то пусть девочка лучше магию тренирует, чем в бумажках копается.

— И что ты выяснил?

Сидоров разложил на столе какие-то бумаги, выбрал одну из них и сунул мне в руки.

— Вот эта самая интересная! Род Звонковых связан с вами по материнской линии. Вы просили присмотреться к северу страны, конкретнее к Костроме, но именно там у нас зацепок нет, зато Звонковы жили не так далеко, в Ярославле.

— Это годится, — задумался я. — А что с ними случилось?

— Последние представители погибли при невыясненных обстоятельствах шестнадцать лет назад. Я не знаю, что произошло, я только по бумагам прошелся. Если нужен потерянный ребенок около двадцати лет от роду, то у них как раз девочка была.

— Если ее зовут Аллой, то я начну считать тебя скрытым магом.

— Нет, Василиса Звонкова.

— Это неважно, — манул я рукой. — Выясни, где могут храниться записи о ребенке, полный список, включая свидетельство о рождении, о смерти, и так далее.

— Так я все подготовил! В компьютерах ничего не хранится, слишком давно это было. Свидетельство о рождении и смерти фиксировал церковный приход, так что записи остались в архиве Ярославской духовной консистории, — Сидоров протянул мне бумагу, — также было заведено уголовное дело, о нем записи есть в архиве Полицейского управления опять же Ярославской Губернии. У меня прав не было посылать им запрос.

— Ты молодец!