этом чувствовал себя превосходно, а вот меня шатало из стороны строну, как пьяную. Да я просто висела на его руке, как и мешок с золотом, впрочем, и только клюка моя именно в этот момент была как нельзя кстати. И все же, какой бы усталой я ни была, это не помешало мне насладиться выражением лиц всех сидевших за столами трактира, когда они нас увидели. Статный мужик с военной выправкой и прицепившаяся к нему, словно клещ, старуха. А мои-то, мои… ведь и не признал никто, паршивцы! А в придачу ко всему он еще с невозмутимым видом потребовал у них проводить гостью в комнату отдыхающей госпожи. Ха, дошутился! Чуть от девок моих ножичек в бок не заработал. Спасло его, видимо, только то глубокое уважение, что он уже успел у них заслужить. Одно хорошо, разбираться при всех, кто, что и почему, никто из моей команды обманщиков не стал, подчинились. Отрядили пару сопровождающих для страшной, но вполне себе безобидной бабки и принялись шептаться со своим с отцом-командиром.

Путь до комнаты на второй этаж показался мне восхождением на Эверест. И так жалко я видимо при этом выглядела, что девки, «нинзючки мои», идущие следом, вынести этого зрелища не смогли. Подхватили под локти и дотащили до пункта назначения за пару мгновений. Дальше – провал. Зато утро порадовало. Мягкая постель, помывочная бадейка, полная воды, исходящей паром. Красота! Почему старой ведьме так повезло? Так просто все. Стоило мне только погрузиться во тьму, как охранницы мои ручки-то свои и «распустили». Обшарили бабку с ног до головы, раскрыли мое инкогнито и приступили к наведению порядка. Умыли, раздели, сумели напоить и в кровать уложили. Ну умницы же!

Трактир мы всей веселой компанией покинули лишь после сытного обеда следующего дня. На то, что в никуда исчезла старая бабка, а в нашей команде появился лишний, никто из окружающих, конечно же, внимания не обратил. Да и кто бы им позволил это сделать? Точно не я. И вообще… у меня вон, прогулочно-проверочный рейд только начался. Дела у меня. А дворец? Что дворец?.. Некогда мне, да не было меня там, да и когда еще до нашей глуши вести из столицы дойдут. И очень надеюсь, что его обитатели, с Тьмой во главе, про меня, баронессу Вранскую, долго еще не вспомнят.

А бабку, если захотят, пусть ищут, разрешаю, богиня клялась, что будет молчать обо мне. А эти… темные? Ну, их!

Глава 23

Эрик Манвир

Ничто не прочищает мозги лучше безвременья. Оно дает возможность остановиться и подумать, оценить себя и тех, кто вьется вокруг. Гранд, зря я так с ним. Жалко мальчишку. Ведь вся его вина состояла в том, что он был счастлив, впервые в жизни счастлив. А я?.. Убил его за это. Единственного, кто был мне дорог. Того, кто ни разу меня не предал, кто стал мне братом, сыном, другом.

Сожаление о содеянном впервые в жизни ломало меня. А виновата в этом она! Что стоило ей действительно подчиниться мне? Там, во сне, боль была ей не страшна. И вполне даже возможно, я не сделал бы ей больно, а впоследствии приласкал бы, пожалел… Но нет, она хотела поговорить! О чем, о чем можно разговаривать с женщиной? А потом? Потом она демонстративно покорялась, играла мной. Мной! Никто не смеет… Никогда…

Время идет даже в безвременье, а я захлебываюсь в своей ненависти. Как смела она… как смели они! Ведь без богини тут точно не обошлось. И осознание этого выбешивает все сильнее. Вот только кто мне даст разрешение на безумства? Хозяйка этого «нигде» охладила меня быстро и качественно. Засунула в… Сознание словно вымораживает, заставляя вновь думать рационально без оглядки на эмоции. Эмоции – я давно не отдавался в их власть. Давно забыл, что значит жить.

Но вот беда, весь мой тысячелетний опыт не может мне помочь разобраться в том, что произошло. Почему мне так нужна была эта девочка, вдова Вранского? Почему я так неистово желал встреч с гостьей моих снов? Почему ее ласки так притягательны, а доминирование злит? Да и злит-ли? А та ночь вопросов? О чем они были? Смогу ли я их вспомнить?

Задумываюсь и пониманию – да, могу. Ха… времени-то у меня здесь для этого точно хватит.

Сотня «почему, как, где, откуда…», Таиру, эту посланницу богини, интересовало буквально все, связанное со мной. Она знала! Знала обо мне много и хотела узнать еще больше. И она абсолютно точно не аватар богини, богиня сильна, умна, но ее, как ни странно, никогда не интересовало далекое далёко. Она привязана к этой планете. Её интересы здесь и только здесь. А этой было интересно узнать о том, что находится там, среди звезд.

Но я не услышал вопросов, не захотел услышать. Несколько веков я мечтал найти на этой планете того, кому будет интересен мой мир, мир, оставшийся там, куда я не могу вернуться, и не находил возможности. Этот мир, его народ, его Боги – они приземленные, другие. Не хотят знать, не хотят видеть, развиваться. Застыли в развитии, словно насекомые в сиропе или смоле. Гранд, самый сильный из тех, кого я знаю, но он такой же, как все они, богиня, Тьма, отдавшая в мои руки сокрушающую силу, позволившая мне какое-то время считать себя чуть ли не богом, творить невозможное, не может, судя по всему, оторвать свой взгляд от поверхности этой планеты.

Кто-то более могущественный, чем она, словно покрывалом забвения укрыл этот мир, эту звездную систему. Сюда невозможно попасть, отсюда невозможно вырваться. И только я, счастливчик со знаком минус, и только мне повезло…

Сожалею ли я о том, что творил на этой земле? Нет. Они плохо приняли меня и поплатились за это.

Сожалею ли я о том, что сорвал свое бешенство на Гранде? Да. Мальчик не виноват был ни в чем, вот только вернуть его к жизни не смогу ни я, ни богиня, а сильных целителей, способных справиться с повреждениями, нанесенными темным темному, просто не существует, или я про них не знаю. Даже наниты мои не помогут. А это значит что? Значит, вряд ли мне суждено покинуть сей гостеприимный чертог.

И нет, убить меня теперь, пока я сам не захочу уйти, уже не сможет даже Тьма, но вот оставить мое сознание гостить в этом ничто навечно, она в состоянии.

Таира, баронесса Вранская

Прогулялись так