почти бегом стал спускаться с лестницы. Я узнала книгоиздателя. Да и толстяк, шедший следом за ним, оказался мне знаком.

— Ты режешь меня без ножа, Эрнест, — шумел Джеймс Трибоди. — Четыре тысячи экземпляров для трактиров и перевалочных. Никто не станет покупать их. Люди там лишь пьют, спят и заводят интрижки.

Он увидел нас и резко остановился.

Эрнест Гершли, с трудом поспевавший за ним, вынул папиросу из пожелтевших зубов.

— Доверься мне, дорогой Джейми, — проговорил он с улыбкой. — Знай своё дело, а мне оставь рутину поиска рынков сбыта. Поверь, среди скучающих путников немало грамотных и любознательных, за что все мы ежедневно говорим спасибо нашим дорогим королям.

Он заметил, куда смотрит издатель, и остановившись за его спиной, присвистнул удивлённо.

— Хальт, чёртов проныра, — усмехнулся Эрнест и, с трудом обойдя на узкой лестнице Джеймса, продолжил спуск, устремляя всё своё внимание к Лариэль. — А не многовато тебе одному столько красоты? Я требую, чтобы ты представил меня этой прелестной нимфе. Мисс Линда, — он склонился и хитро подмигнул мне. — Моё почтение. Вы как всегда само очарование.

Ответила ему сдержанной улыбкой. И тут же уловила взгляд издателя. Джеймс Трибоди смотрел на нас. Точнее, на Лариэль, которая с каждой минутой всё больше конфузилась от пребывания в этом патриархальном царстве. Неподдельный интерес выдавал блеск светлых глаз мужчины и лёгкий румянец на впалых щеках.

— С радостью, — ответил Винсент. — Моя подруга Лариэль Белрейд.

Эрнест оттеснил его и, затесавшись между лордом и леди, продолжил:

— Вы очаровательны, мисс Белрейд.

— Леди, — поправила я его.

— Да вы что?! — ахнул мужчина. — Ну это меняет дело. Красавица, да ещё и знатных кровей. Уверен, вы талантливы не в меру. Скажите, Лариэль, вы любите петь?

Винсент не выдержал. Взяв Гершли за плечи, он буквально оттащил того от перепуганной девушки.

— Эрнест, умерь свой пыл. Леди Белрейд не твой уровень.

— Я думаю, — заговорил Джеймс, — что здесь не найдётся никого достойного внимания леди. Для всех нас ваш визит большая честь и, конечно, сюрприз. Приятный, надо сказать, сюрприз.

Мужчина неловко почесал затылок, смущаясь, словно школьник. Взяв себя в руки, он спросил:

— Чем я могу быть вам полезен?

Его помощник, опомнившись наконец, выступил вперёд.

— Мистер Трибоди! — заговорил он с видом человека, которому нанесли личное оскорбление. — Эти люди требуют встречи с вами, хоть я и предупреждал их, что так нельзя.

Издатель устало потёр переносицу.

— Спасибо вам, Мэтью. Мир ещё не знавал человека более исполнительного, чем вы.

Обрадованный похвалой Мэтью не расслышал сарказма.

— Этот господин, — продолжал он, указывая на Винсента, — утверждает, что он Риккардо Альдонсо.

— Правда? — в голосе издателя скользнуло сожаление.

— Я такого не говорил, — усмехнулся мастер интриг, чем обрушил логику, которую успел выстроить у себя в голове Мэтью. — Но среди нас действительно присутствует человек, которого все здесь знают под фамилией Альдонсо. Вы ведь прекрасно понимаете, что это лишь псевдоним, назваться которым мог кто угодно. Даже тот, на кого и подумать было нельзя.

Винсент сделал паузу. За это время Мэтью успел вспотеть. Эрнест Гершли терпеливо ожидал развязки, покусывая папиросу. И даже когда в издательство с улицы заглянула пышногрудая брюнетка и позвала его, обиженно надув пухлые губы, отмахнулся от неё. Клерки всё время нашей дискуссии, как заведённые с поразительным синхроном действий вертели головами от одного участника к другому, Лариэль смущалась, и лишь Джеймс Трибоди, который раньше остальных догадался обо всём, смотрел с ликующей улыбкой на блондинку, не находившую себе места от чрезмерного внимания, и готовую броситься наутёк в любую минуту.

Будто почувствовав это, Винсент обнял её и шагнул навстречу издателю.

— Знакомьтесь, мистер Трибоди, тот самый Риккардо Альдонсо, взволновавший умы читательниц по всей округе. Поручаю её вам. И, надеюсь, мне больше не придётся бегать на почтамт, чтобы вы могли обмениваться корреспонденцией. С недавних пор Лариэль в состоянии заниматься этим самостоятельно.

У Гершли изо рта выпал окурок и, отскочив от лакированной туфли, шлёпнулся на пол. Несколько голосов из ряда служащих благоговейно ахнули.

— Если это шутка, то она не смешная, — проговорил с вызовом Мэтью.

— Лорд Хальт не шутит, — сказала вдруг Лариэль, и в голосе её прозвучали нотки дерзкой решимости. — Так и есть. Книги, которые вы публиковали, вышли из-под моего пера. И мне не стыдно в этом признаться.

Я видела, как загорелись глаза Эрнеста. Включив обаяние на максимум, он сказал томно:

— Вы очень вовремя оказались здесь сегодня, леди. Перед вами мастер огранки алмазов высшей пробы. В моих руках и при моём чутком руководстве ваш талант превратится в бриллиант, который все захотят купить.

— Что? — нахмурлась Лариэль. — Но я не за этим пришла. — Мне просто надоело скрываться.

— Все так говорят, моя дорогая. Но когда вам начнут рукоплескать, а за ещё не написанными книгами станут выстраиваться очереди, чтобы купить их первыми, вы поймёте, о чём я говорю. Слава и процветание там, где Эрнест Гершли. Уверен, вам это уже говорили. Но если нет, приходите сегодня вечером в гостиницу Арталио. Я буду ждать вас, и мы всё обсудим.

— Эрнест, — голос Джеймса испугал даже меня, став непривычно жёстким. Да что там. Эрнест прекратил вдруг улыбаться, отпустил девушку и, примирительно воздев руки, отступил.

Джеймс встал напротив Лариэль.

— Мне безумно приятно познакомиться с вами, леди Белрейд, — сказал он, улыбнувшись. — Я рад тому, что между нами больше нет тайн. И раз всё так сложилось, и вы сами ко мне приехали, прошу, давайте поднимемся в кабинет. Нужно подписать кое-что и обсудить планы дальнейшего сотрудничества. Если вы, конечно, располагаете временем и намерены продолжать работать с нами.

Лариэль покосилась на меня, затем на Винсента, который тут же ответил:

— Конечно, обсуждайте. Но мы будем рядом.

Последние слова он произнёс, вздёрнув со значением бровь. Потом подал мне руку, и вместе с лордом я зашагала к выходу из помещения. Но всё же не удержалась и обернулась на парочку. Лариэль и Джеймс смотрели друг другу в глаза и тихо разговаривали. Им не было дела до ворчания Мэтью, успевшего вернуться к своему рабочему месту и зарыться в бумагах. Когда под руку с издателем леди Белрейд стала подниматься по лестнице, а следом за ними попытался увязаться Эрнест, никто