еще живой. Тут только я увидел нападавшего. Белобрысый парень в джинсовой куртке, держал в руках странное оружие с четырьмя дырками вместо ствола, над ними горел красный огонек лазерного целеуказателя. Парень целился спокойно, словно в тире, готовясь выстрелить в третий раз. Травматический пистолет — догадался я. Какой-то звериный инстинкт кинул меня на нападавшего. Одним прыжком. Навстречу третьему выстрелу. За доли секунды до спуска курка, я ухитрился развернуть корпус, и резиновая болванка со стальным сердечником только чиркнула по плечу. Больно, но терпимо. В следующее мгновенье мы столкнулись телами и, не удержавшись на ногах, полетели на пол. Парень двигался вяло и неуклюже. Нет, это я двигаюсь быстро! Мозг работал четко и ясно. Увидел второго ари, медленно, словно во сне, идущего к нам со стороны балкона. Вот вы где прятались, суки! С удивлением обнаружил, что не смотря на все кульбиты, так и не выпустил из руки дубинку. Места для замаха не было, и я ударил противника рукояткой. Раз, другой, третий… прямо выступающим из резины стальным концом… В лицо, в висок еще куда-то… Второй ари уже изготовился к стрельбе. Кувырок в сторону. Бабах. Очередная пуля мимо. Обижено брякнуло пострадавшее пианино.

Стрелок был одет, в драные джинсы и рокерскую кожаную курточку. На голове красная бандана. Лицо совершенно спокойно, глаза пустые, вместо разума — черная дыра.

Огонек целеуказателя, неотвратимо следовал за мной. Совершив гигантский прыжок с места, я влетел в кухню, уйдя с линии прицела. Сбил со стола всю посуду и врезался в холодильник, с которого посыпались какие-то чашки и тарелки.

Мгновенно развернувшись, подхватил с пола опрокинувшуюся табуретку и, прикрывшись ей словно щитом, ринулся обратно. Гадский ари успел-таки выстрелить, и на этот раз попал. Пуля угодила в правую ногу, чуть повыше колена. Нога мгновенно отнялась и подвернулась. Но я уже был слишком близко. В падении, со всего маху, врезал палкой ему по башке, аж бандана слетела. Сила удара была такова, что кожаный ремешок порвался и палка вырвалась из пальцев. Еле успел подставить руки, чтобы не врезаться головой в стену. Не помогло — приложился знатно, с искрами из глаз и отключением.

Тук, тук, тук — медленно бьется сердце.

Я лежу на полу и не помню, сколько так пролежал. Несколько секунд или минут? Попробовал пошевелиться и застонал от боли — все тело изломано. С левой стороны спины, куда попала первая пуля, кажется, сломано ребро. Правая нога отказывается слушаться, да и другие части тела чувствуют себя немногим лучше — полетал я славно, все косяки собрал. Ощупал голову: побаливает, но крови, вроде, нет.

В квартире стояла тишина. Дующий в балконную дверь ветер, развеял пороховой дым. Опираясь о тахту, я кое-как сумел подняться и оглядел поле боя. Первый ари лежал, там, где я его и оставил, спасаясь от пуль второго. Похоже, один из ударов стал смертельным… а может и не один. Второй, разломав в падении столик, очевидно, стукнулся башкой о батарею отопления. Признаков жизни он также не подавал, а вокруг головы растеклась лужица крови.

От этого зрелища, меня охватил новый сильнейший приступ тошноты. Вырвало желчью. Полежав немного на тахте и дождавшись, прекращения рвотных позывов, я вытер рот и попробовал встать. Оказалось, трудно, но можно. Правая нога, решительно отказывалась сгибаться, но опираться на себя кое-как позволяла.

Согнувшись в три погибели, кряхтя и держась за левый бок, доковылял до кухни. Налил из крана воды в стакан и прополоскал рот от рвотной кислятины. Пить не стал, опасаясь, что всю воду тут же вытошнит обратно. Поднял с пола табуретку, сел на нее и стал обдумывать во что вляпался. Судя по всему, в большую кучу дерьма. Я совершил все глупости разом — действовал в одиночку, в тайне от товарищей, руководствуясь лишь намеком со стороны Наставника, да еще собственной дурацкой жалостью.

Исходя из ситуации, самое простое и, наверное, самое разумное — немедленно, прямо с бабкиного телефона, позвонить Мире и дождаться их тут. Я не сомневался, что Истинные будут на Цветном, уже минут через пять-десять после звонка.

Кстати, а есть ли у бабки телефон? Что-то я не обратил внимания. Вроде как, в Верхней зоне у всех давно стоят телефоны. Ну, или в крайнем случае из Алениной квартиры можно позвонить… Надо добраться до Золотодолинской, до сферы и связаться с Наставником. Сообщу ему все… и откажусь от службы.

Я встал и заковылял в прихожую. Увидел свое отражение в зеркале. Видок был тот еще: рубашка разорвана, вся одежда в крови. В чужой крови… но все равно, в таком виде на улицу не выйдешь. А вот какой-то плащ висит на вешалке. Бабкин что ли? Возьму-ка я его, все равно ей больше не понадобится. Лютую смерть приняла старушка, ни за что, ни про что… А вот и телефон! Ну-ка… Нет гудка… это уже даже не смешно!

Я нахлобучил трубку на аппарат и тут мой взгляд упал, на валяющийся возле пианино, травматический пистолет. А интересно знать, почему ари воспользовались этим смешным оружием, ведь у них есть настоящее? Не хотели меня убивать? Тогда, что? Захватить? Бли-и-н!.. Я внезапно вспомнил слова Миры: "…если на тебя смотрит один ари, значит на тебя смотрят они все!" Бляха-муха, они уже давно все знают! Идиот… расселся тут… Немедленно рвать когти из квартиры!

Я, спеша, кривясь от боли в ноге, доковылял до входной двери. Вспомнил, что забыл палку … да хрен с ней с палкой… быстрее, быстрее! Как с такой ногой, по лестнице-то спускаться? Выглянул в глазок. На площадке никого. Открыл дверь…

Ослепительная белая вспышка и грохот! Я шарахнулся назад, в коридор. Ничего не видящий, не слышащий и не соображающий, тряс головой и тер ослепшие, слезящиеся глаза. Так действует светошумовая граната. Чьи-то сильные руки схватили меня, повалили, прижали к полу. Как больно! Еле заметный укол в шею и через несколько секунд сознание поплыло. Сперва ушла боль… а потом я увидел Миру. Она была в красивом, коротком зеленом платье с вышитыми черными узорами. Такая желанная и манящая! Я подался к ней. Мы обнялись. Под руками была ее шелковистая кожа. Наклонился поцеловать ее… но оказалось, что я нюхаю, какой-то экзотический цветок. Запах цветка вызвал эйфорию, чувство легкости и счастья, но от него почему-то, очень хотелось спать… Мира… где ты, Мира?.. любимая…

***

Открыв глаза, я не сразу понял, где нахожусь. Карусель мутных светлых пятен, то приближающихся, то удаляющихся, то становящихся резче, то опять расплывающихся…