— Людмила, — представилась женщина, а потом указала на последнего взрослого. — Артём, — она пробежалась по детям, быстро назвав их имена. — Это Илья, Глеб, Виталина, Андрей, Богдан, Тимофей, Макар, Дмитрий и Алиса.

— Рад знакомству, — сказал я. — Теперь давайте решим, как вас отсюда доставлять на материк.

— Мы останемся здесь, — сказал Яким. — Если Жнец захочет с нами встретиться, пусть приходит сам.

— Если он справится с патрульными монстрами на нижних слоях, значит достоин, — продолжила Людмила. — Если нет, то ему здесь не рады.

— Патрульные? — я нахмурился. — Слизни и капли что ли?

— Да, это наши помощники, — кивнул Яким. — Мы гоняем их вокруг дома, чтобы выяснить, нет ли рядом врагов.

— Так вот почему они не в реальном мире, а на изнанке, — я усмехнулся. — Ловко вы это придумали.

— Они не могут выйти в реальный мир нигде, кроме зоны очага, — пожал плечами Яким. — А очаг от нас очень далеко. Антарктида большая, здесь можно играть в прятки и никогда не найтись.

— Ну да, логично, — я огляделся. — Вы ведь здесь давно. Не видели случайно некий узел из энергетических нитей на одном из слоёв?

— Он находится на третьем слое глубоко в очаге, — тут же ответила Людмила. — Но нам туда нельзя.

— Третий слой, значит, — кивнул я. — Этого достаточно, спасибо. Я найду его сам.

— Там могут быть падшие, — без единой эмоции сказала Людмила. — Ты уверен, что справишься с ними?

— Боитесь, что я умру, и тогда Жнец не узнает о вашем существовании? — спросил я, не испытывая иллюзий насчёт призраков. Я знал, как они мыслят и что для них имеет значение.

— Разумеется мы не хотим остаться в забвении навсегда, — сказал Яким. — Но теперь мы знаем, кого искать. Твоя смерть уже не изменит этого знания.

— В таком случае я пойду к узлу, — я бросил взгляд на детей, гася в себе жалость и сострадание.

Этим детям они не нужны — им нужен сильный лидер, который поведёт их за собой и огранит их дар. И это буду не я. В данный момент я не могу им помочь, как и не могу заняться обучением — мне бы с якорями и некромансерами разобраться для начала. А вот Жнецу такая задача будет по плечу.

— Мы будем ждать твоего возвращения, Константин Шаховский, — хрипло сказал Яким. — Или прихода Жнеца.

— Договорились, — я кивнул и развернулся, спокойно подставляя им спину.

Этот жест должен их убедить, что я не боюсь случайного нападения и считаю их равными. Теневые зубцы передо мной распахнулись сами собой, и я вынырнул обратно на четвёртый слой изнанки.

— А теперь скажи-ка мне, как ты узнал направление? — спросил я у Тарана, повернувшись к нему. — Только не изображай глупого питомца, иначе я разозлюсь.

— Ты же мой папа, — он мотнул головой. — Мы связаны нитью. Нить энергии между нами даёт иногда заглянуть в мысли.

— Всё так, — кивнул я. — Иначе мы не смогли бы общаться без слов.

— Папа думал об этом месте, когда цеплялся за меня когтями, — пояснил Таран. — В голове горела метка, которую я смог видеть.

— Понятно, — я задумчиво оглядел пустую изнанку и переместился на слой ниже. Людмила сказала, что якорь находится на третьем слое, так что самое время его отыскать.

— Я помогу, — выдохнул Таран, шагнув следом за мной. — Я тоже вижу этот узел энергии.

— Ага, — кивнул я, закрыв глаза и сконцентрировавшись. — До него примерно… пара тысяч километров?

— Таран не умеет считать расстояние, — фыркнул мой питомец. — Но он точно знает, как до туда добраться и как перенести туда папу.

— Ну тогда поехали, — решил я. — И называй меня хозяином.

— Да, папа, — пробасило это чудовище и подставило спину.

Таран прокладывал путь, как обычно не по прямой, а скачками через разные слои. Один раз мне показалось, что он выскочил на пятый слой, а потом и на шестой. В принципе, это было логично, ведь мой питомец как раз взял шестой класс, но легче мне от этого не было.

Воздух там, если его вообще можно назвать воздухом, был густым и колючим, пропитанным энергией изнанки так сильно, что мог разрезать кожу. Вместо обычного прыжка Тарану приходилось пробиваться через него, сопротивляясь давлению. Я же усилил свой кокон тьмы настолько, насколько вообще мог.

Наконец мы снова переместились на третий слой. Якорь был уже близко, я чувствовал его энергию и вибрацию, от которых даже мне становилось не по себе. И вот этот якорь я назвал одним из тех, что будут попроще?

Таран резко затормозил, и я чуть не слетел с его спины. До якоря оставалось не больше пятидесяти метров, я уже видел этот клубок из пульсирующих нитей. Этот узел был похож на паразита раскона, которого мы убили рядом с заброшенной лабораторией в сибирском очаге.

От него точно так же, как от двух предыдущих, тянулись десятки нитей в реальный мир и на глубокие слои изнанки. Отличался от предыдущего он только тем, что рядом с ним не было трёх некромансеров. Вместо них здесь стоял всего один охранник.

Только вот это существо напоминало человека лишь отдалённо. Его конечности были слишком длинными, торс вытянут и искривлён под странным углом, а на лице вместо привычных черт виднелась гладкая выпуклая маска с двумя прорезями там, где должны быть глаза.

Таран замер рядом со мной и тихо рыкнул. Его инстинкты кричали об опасности, исходящей от этой твари. Мои — тоже.

Но самое главное и ужасающее было в том, что я услышал музыку. Она вибрировала где-то на грани слуха, отзываясь странной тяжестью в теле. Переборов оцепенение, я усилил кокон тьмы ещё больше.

Будь проклят Вестник, что выбрал не ту сторону! Он должен был выбрать живых, но вместо этого лелеял свою ненависть так долго, что она породила некромансеров. Будь он проклят даже в посмертии, демонов ублюдок!

Если бы не он, этот мир не пришлось бы очищать от некротической энергии, сфер-якорей и гнёзд высших теневых монстров.

Если бы он не был таким слабаком и принял