будто вырезаны совсем недавно. А еще дверной проём обрамлён тёсаным камнем, на котором сохранились все изразцы с османским орнаментом.

Я подошёл к двери, припал ухом к щели и прислушался. Тишина. Ни единого звука. Ну ладно, заглянем внутрь.

Взявшись за тяжёлые железные кольца, служившие дверными ручками, потянул двери на себя. В нос ударила тяжёлая вонь затхлости и горьковатой плесени. Я невольно сморщил нос, поднял с пола светящийся бутылёк и заглянул внутрь.

Передо мной вдаль убегал узкий коридор со стенами из рыжего кирпича. Сверху свисали пучки старой паутины, которую явно смахнули по пути. Здесь кто-то был, и совсем недавно.

Пригнувшись, чтобы не удариться головой о низкий потолок, я двинулся по коридору. Под ногами захрустели осколки кирпича, сор и кости мелких животных. На мгновение мне показалось, что я снова оказался в своём родовом дворце и спускаюсь в склеп, где лежат наши предки. С каждым шагом воздух стал «тяжелеть», и вскоре стало трудно дышать. Захотелось поскорее выбраться наружу, к свету и свежести, но я взял себя в руки и продолжил идти по узкому коридору, в котором едва ли смогут обойти друг друга хотя бы два человека.

Коридор был под наклоном и всё глубже уходил вниз. Стало тревожно. Узкое пространство давило со всех сторон, появилось острое чувство одиночества.

Нет-нет, не сдавайся! Иди дальше! — приказал я сам себе, хотя в глубине души не понимал, зачем я вообще продолжаю идти в неизвестность.

Я хотел позвать Шустрика, чтобы рядом было хоть какое-то живое существо, но понял, что он меня не услышит. А и если услышит, то не найдёт сюда дороги.

Ещё через десяток метров коридор вдруг внезапно закончился, и я вышел в довольно большой зал, потолок которого терялся во тьме. Я осмотрелся и увидел, что стены сложены из таких же грубых камней, что и сама крепость. Только из-за сырости на камнях проступали голубые и зеленые разводы плесени.

Живой свет отражался на боках масляных светильников, что висели на стенах. Можно было бы зажечь их, ведь в выпуклых сосудах до сих пор сохранилось масло, но светящегося зелья мне было достаточно. От него не было ни запаха, ни дыма. В него не надо вставлять магические кристаллы или поджигать. Именно поэтому Живой свет — идеальный светильник.

Ещё вдоль стен стояли тяжёлые сундуки, покрытые ржавчиной, и разбитые ящики. Я заглянул в них, но ничего интересного не обнаружил: глиняные кувшины, покрытые пылью и паутиной, различные ткани, позолоченная посуда, амулеты с драгоценными камнями. Можно было бы взять их с собой, наверняка ведь стоят немало, но я почему-то не хотел дотрагиваться до них. Нехорошая аура у этого места.

Я двинулся по залу и увидел груды оружия. Они держались на деревянных подставках, но дерево раскрошилось, поэтому щиты, копья и мечи в беспорядке лежали на земляном полу.

Ещё через несколько метров Живой свет осветил низкий каменный пьедестал, а на нём какой-то предмет, накрытый покрывалом с вышивкой в виде рун. Вокруг пьедестала расставлены закупоренные сосуды.

Я подошёл поближе и втянул носом. В сосудах находятся благовония. Среди прочих ароматов я узнал глубокий запах мускуса, сандал, сладковатый аромат розы и смолистую амбру.

Сосуды с масляными благовониями и покрывало были новыми. Их принесли совсем недавно. Но зачем? Что же находится под покрывалом?

Я обошёл пьедестал по кругу, но больше ничего не обнаружил. Однако нпочувствовал опасность, исходящую от пьедестала. Там находилось что-то магическое. Что-то, от чего исходит сильная аура.

Глубоко вздохнув, я с замершим сердцем подошёл к пьедесталу и сдёрнул покрывало, отчего несколько сосудов повалились на пол, и из них начало вытекать ароматное масло.

— Хм, что же это такое? — вслух произнёс я, разглядывая чёрный плоский камень.

Сначала он мне показался просто куском породы, но когда я вплотную подошёл к нему и, наклонившись, поднёс Живой свет, то увидел на нём еле различимые полоски. Его вытёсывали из цельного камня. Но зачем? Что значит этот кусок камня? Какая сила в нём заложена?

Я поднялся на ноги и обошёл пьедестал вокруг, чтобы взглянуть на камень с другой стороны. И вот тут я понял, что камень не так прост. С обратной стороны на нём были вырезаны ведьминские символы. Их я сразу узнал.

Опустившись на корточки, поднёс бутылек с зельем и начал читать то, что написано сверху:

— «Власть алтаря нерушима. Ставший частью алтаря не обретёт свободу ни в этом мире, ни за его пределами».

Я задумался. Что значит «ставший частью алтаря»? Как кто-то может стать частью камня? Или это просто красивая фраза, которая ничего не значит, и призвана запугивать случайно нашедших?

Я поднялся на ноги и двинулся в сторону выхода. Вернее, хотел двинуться, но ноги будто приросли к полу.

Что за…?

Я с силой рванулся к выходу, но вновь остался на прежнем месте, а в это самое время все знаки на алтаре вспыхнули зеленым огнем. По каменным стенам поползли черные тени и послышался шёпот сотен голосов. Сначала я не мог разобрать ни слова, ведь говорили на неизвестном языке, но чем громче они звучали, тем явственнее понимал смысл сказанного:

— Добро пожаловать.

— Теперь ты вместе с нами.

— Один из нас.

— Ты не сможешь уйти.

Всё это время я не прекращал попыток вырваться из непонятного плена, но чем сильнее сопротивлялся, тем быстрее на меня давила какая-то неведомая сила.

Вскоре я уже не мог стоять на ногах и упал на колени.

— Р-р-а-а, — взревев от натуги, я попытался оторваться от пола, но в это самое время невероятная тяжесть легла на мои плечи и припечатала к земляному полу.

Я уперся о холодную землю подбородком и попытался ползти, но все усилия оказались тщетными. Ведьмино заклятье оказалось сильнее Великого алхимика Валериона.

— Зря сопротивляешься. Всё равно ты останешься с нами, — пропела черная тень прямо над ухом.

— Ты сам выбрал этот путь, — вторила ему другая.

— Скоро нас станет много, очень много. Мы будем все вместе.

— Ни хрена у вас не выйдет! — прокричал я, цепляясь руками о землю. — Вам со мной не справиться!

Раздался смешок. Потом кто-то хохотнул, а уже через несколько секунд всё подземелье сотрясалось от неистового, безудержного смеха. Мне показалось, что даже камни зашевелились от оглушающего многоголосья.

«Калифрон, мне нужна твоя помощь! Явись ко мне!» — отправил усиленный мыслительный сигнал.

Однако уже в следующее мгновение осознал, что даже если дракон