И архимаг это уже сделал.

Сейчас, убирая лишнее, он не делал ни лучше, ни хуже. Это было как мертвому припарка — процесс уже был запущен.

Вибрация гулко отзывалась в висках, стуча в них молотом боли. Еще немного и я не выдержу. Сидорчук и Шипов уже стояли на улице, поглядывая на нас безумными глазами. Григорий, бледный и взмокший, держался позади них. Его напряженная спина выдавала волнение, но с места он не сдвинулся.

Эммануил Карлович разрушил еще одну связку нитей, странно улыбнувшись. Теперь я точно был уверен, что он сошел с ума, и приготовился активировать защитное заклинание. То самое, которое использовал при взрыве подарка из Войса. Главное, чтобы оно смогло дотянуться до остальных.

Я сместился, чтобы держать всех в поле зрения, поймал взгляд Сидорчука и мотнул головой. Тот что-то сказал Шипову, и тот сорвался с места. Антон должен был предупредить остальных и увести их к границе купола с другой стороны. Возможно, это их спасет, но я не был уверен.

У меня не хватало фантазии и опыта предсказать, что может случиться, если ядро треснет и выплеснет из себя все, что накопилось за столько лет. Я просто ждал, готовый в любой момент изолировать его в нескольких слоях защиты.

Секунды стремительно сменяли друг друга. Сияние нитей слабело, а Эммануил Карлович окончательно свихнулся. Хриплый смех, смешанный с ругательствами, заполнил все помещение.

— Хватит, — крикнул я. — Вы нас всех убьете!

Он не слышал или не хотел слышать. Тогда в дело вступил старый добрый и неоднократно проверенный точный удар в челюсть. Силу я рассчитал отлично: защита не дала сломать челюсть, но мгновенно вырубила гения. Архимаг рухнул на пол, как подкошенный.

Увидев это, Сидорчук и Григорий проворно подбежали и вытащили его на траву, оставив меня разбираться с магией.

— Ох и навертел ты тут, старый хрыч! И что мне делать? — ругался я. — Без записей, без теории, без подсказок. Спасибо, зараза.

Это я для порядка ворчал, а руки тем временем начали плести новые нити заклинания. Как там сказал Шипов? Изоляция? Хорошая идея.

Магия давалась с трудом и все время норовила сорваться с пальцев. Немудрено, в таком-то месте! Я сильно рисковал, но продолжал работу. Кожа на руках потрескалась, появились кровавые разводы: магия отчаянно сопротивлялась моему вмешательству.

В какой-то момент мне на глаза попалось то, что я искал: толстый жгут ярко-синего цвета с черными вкраплениями. Он скрывался под кучей других канатов, спрятанный от невнимательного взгляда.

— Наконец-то!

Вот в чем главная причина вспышек и напряжения — поврежденное заклинание. И оно шло от ядра к куполу и было самым первым, а значит, и самым старым.

На мгновение я застыл. Линия жгута была связана не только с защитой! Не может такого быть! Алхимик сделал резервное питание и для петли! Твою ж дивизию налево и по всем фронтам одновременно!

Сделано это было так топорно, что тронешь — развалиться. Поэтому алхимик и не хотел сюда приходить. Это было похоже на девиз управленцев: не трогай, пока работает. А от этого чертового жгута зависело сейчас все!

Я смотрел на него и думал, как поступить дальше. Черных точек становилось все больше, синева блекла, выгорая до голубого.

У меня было два варианта: разрушить это заклинание и, возможно, это поможет вырваться из петли или обновить его, но остаться в клетке. И ни один из них не гарантировал, что мы выживем.

Впрочем, долго я не раздумывал, а обхватил жгут руками и прикрыл глаза. Боль пронзила каждую мышцу острыми иглами, но я упорно продолжал накладывать сверху заклинание рассеивания. Но моих ресурсов едва хватало.

Вдруг позади меня я услышал невнятные слова, а в следующее мгновение в мое заклинание полилась сила. В считаные секунды оно набрало необходимую мощь и затем начало разрушать жгут.

Синее меркло неохотно, тревожно пульсируя в такт стуку в висках.

— Еще немного! — крикнул я, обращаясь больше к себе, чем к Сидорчуку за моей спиной.

То, что это был именно он, я не сомневался, только у архимага могло хватить силы, чтобы подпитать мое заклинание.

Внезапно магия полилась еще сильнее. Она была другая, намного грубее и слабее, чем у Сидорчука.

«Григорий!» — мелькнуло у меня в голове.

Цвет жгута резко сменился на белый, а черная патина расцвела неопрятными кляксами по всей длиннее. Кожа на руках превратилась в кровавое месиво, горло драло от крика, но я все равно смог удержать рассыпающееся заклинание.

Напоследок оно ослепительно вспыхнуло, едва не лишив зрения, и исчезло, оставив после себя лишь серые хлопья, которые быстро пропали.

— Это все? — едва слышно спросил Сидорчук оглядываясь.

Кристалл треснул. Купол загудел, вытягивая оставшиеся крохи магии, а потом начал бледнеть.

— Мы остались без защиты? — добавил Григорий. — Там же Пушок, он всех сожрет.

— Нет, — мой голос звучал хрипло, а в глотку словно наждаком терли. — Он порождение магии и самой петли. Как деревья, грибы и все остальное.

— То есть, его не существует? А как мы его убили?

— Да хрен его знает, — вздохнул я. — Пошли отсюда, сейчас тут начнутся изменения, и я хочу быть готовым к прыжку в реальный мир.

Идти я почти не мог — не осталось сил, пришлось задействовать воздушную подушку на всех троих. Антипкин сначала отказывался, бледнел, говоря, что дойдет сам, но я нашел отличный аргумент, бросив на траву испорченный камзол.

— Я не тебя поднимаю, а ткань. Встань на нее. У нас нет времени на пешие прогулки.

Нужно отдать должное его храбрости, он за весь пятиминутный полет ни разу не выругался. Эммануила Карловича, который так и не пришел в себя, пришлось держать под руки.

А временная петля тем временем начала исчезать. Будто безумный художник стирал с холста все краски. Очень напоминало, как я рассеивал магию, когда искал Григория в лесу.

Разрушение реальности начиналось с самых краев и медленно ползло к центру, где располагалась жилая часть. Я поднажал — нужно успеть предупредить остальных.

И до сих пор у меня не было ответа на один очень важный вопрос: что будет с нами, когда петля окончательно разрушится?

Нас уже ждали. Перепуганные грохотом, пропажей купола и вспышками, все стояли и не знали, что ждет их дальше.

— Все вещи собрали? — крикнул я, еще не успев приземлиться.

— Магией уже можно пользоваться? — с любопытством спросил Шипов. — Я готов помочь!

Я выразительно показал на подушку под ногами. Он кивнул, лихо подхватил несколько потрепанных чемоданов воздушной петлей и посмотрел на Нину. Та кивнула и прикрыла