— Не принадлежат? — удивляется Бенджамин. — То есть, как это? А чьи же они?

— Все очень просто! Саймон на протяжении многих лет обманывал наивных людей, предлагая им небывалую славу и несметные богатства. До того момента, как он решил попроситься в мои личные водители, он представлялся кем-то из шоу-бизнеса и обещал сделать всех желающих знаменитыми. Правда ради этого он требовал заплатить ему немалую сумму денег. Чтобы типа с кем-то договориться о съемках в кино, рекламе или каком-нибудь журнале.

— А разве не он должен вкладывать деньги?

— Верно! Именно Саймон должен был вкладывать деньги в будущую звезду. Точнее, оплачивать ее пиар и всякое такое. Но жертвы, конечно, не знали об этом и совершенно спокойно отдавали свои деньги…

— И что дальше?

— А дальше Саймон получал нужную сумму, подло кидал жертву и сваливал куда подальше.

— Ничего себе…

— Такая схема прокатывала много лет. А потом он решил, что с него хватит. Захотел переквалифицироваться в кого-то другого. И в итоге Саймон стал моим личным водителем. Мы познакомились через наших общих знакомых, и он начал жаловаться мне, что у него совсем не хватает денег на жизнь. Ну а я как-то пожалел и решил дать ему работу личного водителя. Да, он мне в принципе не был нужен, но… Как-то жалко стало мужика. Тогда Рингер показался мне нормальным. И я не стал ему отказывать.

— Ну и дела… Походу, ты очень плохо знал этого мужика. Не знал, что нанял на работу настоящего гада.

— Ты прав, — кивает Терренс. — Мне удалось выяснять, что в полиции есть целое досье на этого Рингера. Почти все его жертвы писали заявление о мошенничестве. Да, они описывали разных людей, ибо Саймон всегда менял внешность и имя, но в полиции смогли установить, что это был один и тот же человек. А именно Саймон. Которым он представлялся одной из своих первых жертв.

— Ну и дела…

— Так что вот такие дела. Этот ублюдок уже давно начал карьеру мошенника и обманул уже огромное количество людей, которые так и не получили свои деньги обратно. И вряд ли получат.

— Слушай, приятель, ну ты меня удивил! — восклицает Бенджамин.

— Знаю, сам был в шоке, когда узнал такое про человека, которого знал много лет…

— Ты реально не знал о его делишках?

— Нет, Бен, я ничего не знал о его прошлом. Даже понятия не имею, кто его семья, где он родился и всякое такое. Знаю только лишь то, что он – типа бедный несчастный мужик, который вынужден жить на гроши.

— Вот поэтому не зря говорят, что не стоит доверять всем подряд.

— Да знаю!

— Вот начал проявлять к нему жалость, а он этим и воспользовался.

— Верно… — Терренс призадумывается на пару секунд и запускает руку в свои волосы. — Однако несмотря на это, у меня никогда не было к нему никаких претензий. Саймон прекрасно выполнял свою работу и был всем доволен.

— Ну учитывая, что ты обычно очень щедро оплачиваешь работу тех, кто на тебя работает, то ему было бы грех жаловаться, — уверенно говорит Бенджамин.

— Наверное, поэтому он и молчал.

— Скорее всего. А в противном случае Рингер постоянно предъявлял бы тебе какие-то претензии.

— Согласен. — Терренс медленно выдыхает и прикладывает руку ко лбу. — И я его понимаю. Ведь когда-то мне и самому позарез были нужны деньги. Я брался за любую работу в кино… Играл всех подряд. Все ради того, чтобы хоть что-то заработать.

— В любом случае очень скоро он не сможет найти даже самую ужасную работу с низкой заплатой, — уверенно говорит Бенджамин. — Потому что никто не захочет иметь дело с этим ублюдком. Особенно если народ узнает, что он не только распространил те ужасные сплетни про Ракель, но еще и собрался едва ли не убить ее.

— Хотелось бы верить, приятель… — тяжело вздыхает Терренс. — Хотелось бы…

— Чего так тяжело вздыхаешь? — интересуется Бенджамин. — Неужели случилось что-то еще?

— Нет, ничего не произошло… — спокойно отвечает Терренс. — Все то же самое…

— А, понятно… Ты не можешь забыть Ракель? Я угадал?

— Ее слишком трудно забыть…

— Ну понятно…

— Мне очень жаль, что все так сложилось. Всегда буду жалеть и стыдиться того, что сделал.

— Слушай, мужик, а ты все это затеял потому, что реально жалеешь о том, что сделал? — задумчиво спрашивает Бенджамин. — Или ты просто поджал хвостик перед родственниками Ракель и понимаешь, что они настучат тебе по башке, если узнают о еще одном твоем предательстве?

— Э-э-э, и то, и другое… — немного неуверенно признается Терренс. — Ее семья точно сожрет меня с потрохами, если я опять сделаю какую-то ужасную вещь по отношению к ней. Особенно ее дед. Если бы Алисии не было рядом, Фредерик точно прибил бы меня собственными руками. Так что… Я никак не могу облажаться, если хочу вернуть их доверие и доказать, что мне очень жаль, что все так вышло.

— Ну зато в следующий раз ты будешь думать головой, прежде чем поднимать руку на девушку.

— О, Бен…

— Ты вообще понимал, что родственники Ракель могли запросто сжить тебя со света, узнав о том, как ты поступил с этой девушкой? Они бы точно закрыли глаза на обычную ссору и позволили бы вам самим разобраться. Но той пощечиной ты реально разозлил их.

— Я знаю, что не должен был срываться на ней. Должен был просто сесть и спокойно все обсудить. Уверен, что она бы поняла меня… Ракель – девушка не глупая и быстро понимает суть дела… Да и не такая уж она и злопамятная, чтобы дуться месяцами…

— Извини, Терренс, но я сомневаюсь, что после такого она вообще захочет с тобой разговаривать.

— Да я и не надеюсь, что она выслушает меня, — хмуро говорит Терренс.

— Просто поговорить с ней и извиниться за все, что ты сделал,