недовольно поморщился. Видать, много, очень много крови попили генерал-губернатору эти партизаны, раз он со столь явным наслаждением от процесса убивал защитников дома, рассредоточившихся в разных помещениях весьма просторного здания. Хотя, чего я морщусь и их жалею? Да, с одной стороны, они выполняли свой долг, следовали приказам своего руководства. И пусть сейчас они, не побоюсь этих слов, проявляли настоящий героизм, но всё это не отменяло и оборотной стороны медали — за эти месяцы они отправили в мир иной многие тысячи, а то и десятки тысяч жизней таких же, как и они, имперцев. Пусть чаще всего низкого происхождения, но в данном вопросе это не имело значения. Так что всё Павел правильно делает — это ведь, в первую очередь, его подданные и вассалы, а не просто сограждане. Я бы тоже за своих задавил бы любую сволочь, не глядя происхождение и принадлежность.

Понимающие, что враг, позаботившийся о сохранности подземелий базы не уничтоживший весь особняк сразу, одним махом, явно не намерен спешить, они старались тянуть время всеми силами, при этом не давая его интересу угаснуть. Ведь иначе, если ему наскучит, он вполне мог одним взмахом руки уничтожить всё и всех вокруг и отправиться за их соратниками. У которых тоже, как они понимали, шансов было весьма немного, но всяко больше, чем оставаясь здесь.

— Судари и сударыни, я впечатлен вашим мужеством, — заявил он в какой-то момент, останавливаясь. — Потому предлагаю вам сдаться в плен. Ни пытать, ни копаться в вашем разуме не будут, вас просто поместят в заключение до конца моего противостояния с Петроградом. А там, чем бы оно не кончилось, даю вам слово — вы получите свободу. Предупреждаю сразу, предложение одноразовое, и второго подобного шанса у вас не будет, так что решайте с умом.

— Ваше сиятельство, нам необходимо время, дабы принять решение, — ответили ему. — Хотя бы час!

— На то, что бы в прежнем темпе перебить всех, кто находится в здании, мне потребовалось бы не более шести с половиной минут, — усмехнулся генерал-губернатор. — Из великодушия я округлю до десяти. Это почти вдвое больше, чем вы могли бы выиграть для своих сбежавших товарищей даже в самом лучшем случае, так что учтите и это, принимая решение — вы свой долг исполнили с лихвой, и в дальнейших смертях никакого смысла не имеется.

Наблюдая всё это, скажем так, краем глаза, я тем временем был сосредоточен на куда более важной задаче — ловил беглецов. Да и всей нашей группе поддержки приказал заняться тем же. Честно говоря, я ожидал, что люди Второго Императора проигнорируют мой приказ — у них свой сюзерен имеется, и я им не указ. А я что? Ну ляпнул по привычке, не задумываясь, и лишь отправив телепатическое сообщение, осознал свою промашку. Ведь подобное вполне можно было счесть за пренебрежение и оскорбление…

Но вопреки моим опасениям, ничего подобного не произошло, так что я выдохнул.

— Только старайтесь брать живьем! — напомнил я всем.

Есть у меня на них некоторые планы…

Глава 3

— Мать моя женщина… — только я прошептал я, взяв в руки здоровенную папку в твёрдом переплете. — Нет, я, безусловно, понимал, что здесь будет много всякого полезного и интересного. Но что бы настолько! Да как они это всё физически сумели незаметно перевезти⁈ Да и не думаю, что это сплошь торговые караваны да мелкие укрепленные поселения слабых Родов могли столько добычи принести! Творец-Всесоздатель, да их же здесь всего-то чуть больше двухсот человек было! За четыре месяца! КАК⁈

— Да легко, Аристарх, очень даже легко, — вздохнул стоящий рядом со мной Павел Романов. — Начали всерьез партизанить в нашем тылу они не четыре месяца назад, а почти год уж как. Помнишь, когда я отправлял тебя на Дальний Восток, подальше отсюда, в чем была причина, по которой я так на этом настаивал?

— В том, что в губернию вот-вот слетится туча Псов Императора, и что они могут на мой счет решить нам неизвестно, а ссориться с ними когда армия Цинь уже маршем двигается к нам — самоубийство, — припомнил я. Да, помню. Я тогда был весьма недоволен таким поворотом дел, но теперь, оглядываясь назад, хочу поблагодарить вас за это — без Дальнего Востока я вряд-ли бы достиг своего нынешнего уровня… да во всем, пожалуй.

— Не за что, — с усмешкой кивнул он и продолжил. — Вот тогда-то всё и началось. Тени, мой собственный аналог Тайной Канцелярии, тогда были по горло заняты на фронте, все войска, что было только возможно, со всеми магами и боевой техникой — всё уходило на приоритетное направление. Здесь оставался лишь самый минимум сил плюс гвардии местных Родов. Приходи да бери, что хочешь! Если бы в тот момент ещё и монстры ударили в тыл, губерния была бы уничтожена… Вот тогда эта шваль и свила повсюду гнёзда, пока хозяев дома не было. Совсем уж в наглую в первые месяцы действовать они не решались — но то тут производство разграбят неуловимые «диверсанты Цинь», то здесь караван пропадёт, то где-то в третьем месте на Родовое Гнездо чьё-нибудь нападут и возьмут штурмом, разграбив… Ну, и было их тогда куда как больше. Тысячи полторы, по нашим примерным подсчетам — от Адептов до Архимагов.

— И куда все подевались?

— Вернулись за Урал, куда ж ещё? Когда у меня освободилось достаточно ресурсов, что бы уделить этой проблеме более пристальное внимание, мы один за другим четыре логова вскрыли и перебили всю эту погань. Иногда слишком много это тоже плохо — когда их уши из любой щели торчат, ловить крыс не так уж и сложно. Вот и отозвали большую часть оперативно, оставив меньше трети. И что самое неприятное — решение приняли быстро и реализовали в кратчайшие сроки и весьма дерзко. Решили прихватить с собой как можно больше награбленного добра, пока за ними охотится лишь самый минимум сил — и за счет этой самой дерзости и эффекта неожиданности им это удалось… Так что здесь лишь малая часть того барского стола, что эти мерзавцы умыкнули.

Я молча обвёл взглядом огромное подземное помещение, полностью заставленное стеллажами с папками. В этом помещении, что своими размерами само смахивало на небольшой склад, вся бесчиленная документация была посвящена только одной теме — описи содержимого на захваченной нами лесной базе. Это было единственное хранилище бумажных документов, которое Псы Императора не сожгли во время нашей атаки. Впрочем, то были тщетные усилия с их стороны —