знаниями и ресурсами. Без нашего участия ритуал отделения попросту невозможен. Мы рассчитываем, что это будет учтено.

Лорд Монтегю позволил себе лёгкую улыбку, от которой у любого опытного политика по спине должны были пробежать мурашки.

— Вы ошибаетесь, мадам. Или у вас есть нужный специалист? Тогда почему вы отказали мне в присоединении к ритуалу в восьмидесятом году? Ведь тогда я вёл переговоры с вашим отделом — и что вышло в итоге?

Последнее слово он произнёс с едва уловимым нажимом, и Джейсон, наблюдавший за происходящим от окна, заметил, как напряглись плечи Уайтлоу. Старый герцог начинал свою игру.

— Лорд Монтегю, — кошкой прошипела дама-невыразимец, — а у вас вдруг появился нужный специалист?

— Вы не ответили на заданный вопрос, мэм, — вмешался Джейсон, подходя к столу и присаживаясь рядом с лордом Монтегю. — И знаете что? Как только вы переступили границу поместья, магия рода опознала вас как одну из Блэков. А поскольку я глава рода, то требую от вас ответа: что произошло в Годриковой Лощине в ночь с тридцать первого октября на первое ноября?

— Вы не имеете права! — попыталась возмутиться дама-невыразимец, но закашлялась и схватилась за горло.

Магия рода Блэк признавала право главы требовать ответа от любого члена рода.

— Для начала: как вас зовут и почему я не видел вас на родовом гобелене? — спросил Джейсон.

Амелия Боунс и лорд Монтегю с интересом наблюдали за разговором. Ответы на вопросы Блэка интересовали их не меньше, чем самого главу рода.

Женщина нехотя сняла маску невыразимца и откинула капюшон. Это оказалась немолодая дама лет шестидесяти на вид, далеко не красавица. Тёмные волосы, побитые сединой, и серо-синие блэковские глаза, смотревшие на мир с усталостью много повидавшего человека.

— При рождении меня назвали Кассиопея Блэк, — ответила сотрудница Отдела Тайн. — Когда-то я была молода и наивна. Ещё в школе влюбилась в одного юношу — Тома Марволо Риддла. Но родители и глава рода запретили брак с полукровкой. А сама по себе я была недостаточно привлекательна, чтобы юноша женился без одобрения моей родни.

— И вы затаили обиду, — кивнул Джейсон. Он слышал подобные истории в прошлой жизни далеко не раз и не два — когда сложные политические интриги шли под откос из-за обиженной любовником дамы. А тут брошенная невеста пошла в невыразимцы. Дальше можно было и не рассказывать: схема событий была ясна бывшему агенту. Но оставались подробности.

— Продолжайте, мисс Блэк, — потребовал он. И даме ничего не оставалось, как подчиниться.

— Несмотря на моё приданое, замуж меня никто не взял. И я решила делать карьеру в Отделе Тайн. К тысяча девятьсот восьмидесятому году я уже возглавляла отдел, и тогда мне представилась возможность отомстить. Сначала — родственникам. Потом — жениху.

— Это вы привели в Британию «Псов Господних»? — тихо спросил лорд Монтегю. — Узнали, что Альбус Дамблдор дал им клятвы ещё в середине сороковых. И что он не сможет отвертеться.

Кассиопея бросила на него свирепый взгляд.

— Ну что же, хвалитесь своей победой дальше, — усмехнулся глава рода Блэк.

— А чем тут хвалиться? — мрачно ответила мисс Блэк. — Всё получилось, только радости мне это не доставило. Род был уничтожен, Риддл погиб, а я получила такие откаты за смерть невинных, что еле выжила.

— Это называется пиррова победа, мисс Блэк, — мягко заметил лорд Монтегю.

— А Поттеры вам что сделали? — жёстко спросил Джейсон. — Ребёнка осиротили и даже не взяли на воспитание? Отдали Альбусу для дальнейших интриг?

Кассиопея Блэк горько усмехнулась.

— А я к тому времени уже ничего не контролировала. Магическую Британию начали рвать стервятники, да и Дамблдору я была уже совсем не указ.

— Что произошло с Поттерами? — спросил Блэк.

— Там была засада «Псов Господних», — ответила Кассиопея. — Они провели какой-то ритуал. Ещё до прихода Риддла семейная пара была мертва — паладинам нужно было напитать магические контуры жертвой. Ритуал предназначался для развоплощения. Альбус тогда рассказал им, что Том создал крестражи. А некромантов в Англии не было.

В тишине, повисшей над столом, раздался тихий стон Джеймса Уайтлоу. Министр Боунс усмехнулась с пониманием.

Основной камень преткновения в переговорах заключался в отношениях с обычным миром. Представители спецслужб и Отдела Тайн желали сохранить свои связи. Они хотели, чтобы после ритуала отделения магическая Британия по-прежнему координировала свои действия с правительством Её Величества. Пусть не подчинялась напрямую, но хотя бы консультировалась по важным вопросам.

А теперь, после откровений главы Отдела Тайн, даже озвучивать эту позицию стало невозможно. Весь кризис магической Британии последних лет был связан именно с зависимостью от маггловских властей и слишком деятельным участием последних в жизни магов.

Разумеется, Амелия Боунс и герцог Монтегю придерживались иной позиции. И эта позиция только что получила железобетонные аргументы — именно от Отдела Тайн. Какая жалость, что агенты МИ-5 заранее не знали имени главы невыразимцев.

— И вы ещё осмеливаетесь предлагать нам добровольно надеть ошейник, — холодно произнесла Амелия. — После всего, что произошло с нашей страной? После того, что мы здесь сейчас услышали? Мы отказываемся.

— Госпожа министр, речь идёт не об ошейнике, а о разумном партнёрстве, — принялся убеждать Уайтлоу. Его прежняя уверенность давно испарилась. — Магический мир не существует в вакууме. У нас общая история, общие корни, общие…

— Общего у нас было предостаточно, — прервал его лорд Монтегю. — И чем это закончилось? Переворотом и кровью. Кое-кто решил, что активы магов весьма привлекательны, и решил забрать их себе. Это я говорю о своём серебряном бизнесе, между прочим. На меня работали и маги первого поколения, и они лишились работы, в том числе из-за интриг вот этой милой леди. И это я ещё не вспоминаю Охоту на ведьм. Костры. Столетия страха и притеснений.

Лорд поднялся из кресла и неторопливо прошёлся вдоль своей стороны стола. Несмотря на преклонный возраст, двигался герцог легко и уверенно.

— Готовы вы, юноша, гарантировать, что через энное количество лет во влиятельных кругах обычного мира не решат, будто маги слишком хорошо живут? И должны поделиться? А это «поделиться» каждый понимает сильно по-разному. Вот директор Дамблдор работал на структуры, связанные с вашим правительством. Бенефициарами последнего переворота стали люди, близкие ему лично. И это лишь вершина айсберга.

— Мы не несём ответственности за действия отдельных политиков, — попытался возразить Уайтлоу.

—