золотистом свете комната казалась меньше и теплей. Юньмэй спала на боку, прижав кулачок к щеке, разметав по подушке темные волосы — косички ей на ночь расплели.

На спинке кроватки висело саше.

Лян повесил его сюда в первые дни — шелковый мешочек с вышивкой десятилетней Мэйхуа.

«Я буду цветком сливы рядом с тобой, младший брат».

Так сказала Мэйхуа — давно, девочкой, еще до опиума, до всего. Долгие годы ее саше оберегало Ляна. Теперь оно будет хранить его дочь.

За ставнями ровно дышало море. От окна потянуло прохладой, саше качнулось — едва-едва — и снова замерло. Юньмэй глубоко вздохнула во сне.

Лян подтянул сползшее одеяло, укрыл ей плечо.

— Спи, маленькая, — шепнул он. — Спи крепко.

И вышел, оставив дверь приоткрытой.

КОНЕЦ