не лучше, когда мои ребята работали над заказом Эвелин, они нашли много интересного. В том числе старые файлы, которые кто-то забыл удалить, переписки, платёжки, имена… в том числе и имя моего отца.

Впрочем, прям сейчас меня больше волновало другое: на экране у парадного входа остановились два чёрных седана. Я бесшумно выскользнул из-под одеяла и начал одеваться, но в этот момент Эвелин пошевелилась во сне, пробормотала что-то неразборчивое и снова затихла. Одеяло сползло ещё ниже, открывая изгиб талии, бедро… Я сглотнул.

Вот бы сейчас найти в её шкафу что-нибудь шёлковое и обвязать её запястья вокруг спинки кровати. А потом смотреть, как она просыпается и понимает, что не может пошевелиться…

Испугается ли она? Ну нет, моя Эвелин не из пугливых. Она скорее обругает меня последними словами, и потребует развязать ее. А когда я вместо этого наклонюсь и начну целовать её, она обязательно попытается укусить меня до крови, и я ей, конечно, позволю. А потом мои губы доберутся до её груди, до живота, ещё ниже… пока ее ругательства не превратятся в стоны. От этих мыслей кровь прилила туда, куда не следовало.

Внизу хлопнула входная дверь, прерывая мои крамольные мысли.

«Соберись», — приказал я себе.

Я быстро натянул рубашку, застегнул брюки, а затем не удержавшись наклонился и поцеловал ее в висок. Эвелин вздохнула во сне, и мне пришлось приложить все усилия, чтобы отстраниться.

— Скоро увидимся, — прошептал я тихо.

А затем набрал один из рабочих номеров:

— Хоук, приостановите камеры в доме Вейлов на три минуты.

— Понял тебя, босс, — ответил голос на том конце. — Машина ждет у восточной стены поместья.

Я сунул телефон в карман, бросил последний взгляд на Эвелин и перемахнул через подоконник. Спуск по водосточной трубе занял секунд двадцать. А вот дальше было сложнее, метров пятьдесят открытого пространства без единого укрытия. Я пригнулся и побежал, держась в тени деревьев, где это было возможно. Потом подпрыгнул, вцепился в верхний край забора, подтянулся, перекинул ноги и спрыгнул по ту сторону.

Белый фургон с логотипом службы доставки уже ждал меня. В богатых районах такие машины появляются каждый день, и никто не обращает на них внимания. Я забрался внутрь и захлопнул дверь.

За водительским сидением сидел Хоук. Мы работали вместе два года, именно он откопал всю информацию по Лили Адамс. Он был лучшим в отделе расследований, но увиделись мы вчера впервые.

Идя на встречу, я готовился объяснять, почему его начальник двадцати трехлетний студент. Зря готовился, Хоуку на вид было лет девятнадцать: худой, светловолосый, с веснушками на носу. Выглядел как школьник, а не как человек, способный взломать банковскую систему за полчаса.

— Можем ехать, босс? — спросил он.

Я уже открыл было рот, чтобы ответить, но взгляд упал на экран телефона. На одной из камер внутри дома я заметил тех, кого не должно было быть: Даривили.

— Нет. Подожди.

Пальцы пробежали по экрану, переключая камеры, пока я не развернул изображение с той, что была в гостиной. Это была одна из немногих камер внутри дома. Я достал наушники и вставил в уши. На экране семья Вейлов и их гости рассаживалась за столом, во главе которого сидел Валентайн Вейл. Глядя на него, я чувствовал, как невольно сжимаются кулаки.

Фонд Вейлов последние дни лихорадило не просто так, именно я приказал своим ребятам копать глубже. Нашёл старые файлы, переписки, платёжки. Именно Валентайн Вейл стоял за кампанией, которая уничтожила дело жизни моего отца, организовал проверки, давление и подставы. Из-за него отец умер от инфаркта прямо на работе. И это была лишь верхушка айсберга. То, что мы нашли дальше, могло похоронить всю семью Вейлов.

— Босс? — Хоук обернулся.

— Никуда не едем, — я откинулся на спинку сиденья, не отрывая взгляда от экрана. — Нужно послушать.

Следующие полчаса я сидел неподвижно, наблюдая за разворачивающимся спектаклем. Слушал, как Валентайн Вейл пытается выкрутиться перед Дарвилем, как её собственный брат предлагает объявить Эвелин мошенницей, как мать, которая якобы её рожала, соглашается скормить дочь прессе ради спасения репутации. А Эвелин… Эвелин стояла одна против них всех. Огрызалась, защищалась, не сдавалась, пока не заговорил Люциан.

— Босс? — голос Хоука донёсся откуда-то издалека. — Ты в порядке?

Конечно, я был не в порядке. Да и как я мог, когда моя Эвелин была вынуждена противостоять двум богатейшим семьям в одиночку.

— Хоук, — я стянул наушники. — Папка с документами по фонду Вейлов в фургоне?

— В заднем отсеке, босс. Но зачем…

Я уже перелезал на заднюю часть фургона, нашёл папку, пролистал.

— Придётся тебе ещё подождать, — и толкнул дверь фургона. — Отключи еще раз камеры.

— Босс, это плохая идея! — крикнул Хоук вслед. — Босс!

Но я уже бежал к забору, подпрыгнул, вцепился в край и перемахнул на ту сторону. Второй раз за утро, как бы лазить сюда не вошло в привычку. Парадный вход отпадал, там была охрана, но окно кухни на первом этаже было приоткрыто, я заметил это ещё ночью, когда изучал планировку дома. Несколько секунд, и я уже внутри.

— Молодой человек! — план войти незамеченным провалился в первые же секунды. — Как вы сюда попали? Я вызываю охрану! — Это был дворецкий.

— Не торопитесь, — я раскрыл папку, что прихватил с собой, и вытащил один лист. — Сначала взгляните на это.

Он нахмурился, но взял бумагу, пробежал глазами.

— Что это?.. — стремительно побледнел он.

— Это, Альфред, — я прочитал его имя в документе, — регистрационные данные компании «Астра Консалтинг». Вы ее единственный учредитель. Через неё за последние три года прошло около двенадцати миллионов, это деньги из фонда Вейлов, которые ваш хозяин выводил на офшорные счета.

— Я ничего об этом не знал… — поднял на меня полные ужаса глаза дворецкий.

— Верю, — я кивнул. — Но налоговая и полиция могут не поверить.

— Это подделка! Я никогда…

— Конечно, подделка. Вейл использовал вас, — я забрал листок из его дрожащих пальцев и убрал обратно в папку. — Вопрос в том, хотите ли вы, чтобы об этом узнали все? Или предпочтёте, чтобы я разобрался с этим… тихо? Не против, если я присоединюсь к семейному собранию, прямо сейчас?

— Гостиная в конце коридора, — Дворецкий медленно отступил в сторону, освобождая проход.

— Спасибо, Альфред, — я похлопал его по плечу. — Вы сделали правильный выбор.

Я направился к двери гостиной, толкнул её и шагнул внутрь.

— Прошу прощения. Я, кажется, не вовремя?

Эвелин Вейл

На несколько мгновений в гостиной стало очень тихо.

— Ты его сюда пригласила? — отец повернулся ко мне, и в его голосе звенела сталь.

— Нет, — я растерянно покачала головой.