поправился, реже болел и еще больше сблизился с отцом), но и на настроении Юйшенга по отношению к будущему браку: мужчина категорически не желал заключать его, если невестой не будет отсутствующая барышня Бай. Фан-фурен же, не посвященная в планы сына, не оставляла надежд устроить судьбу молодого вдовца и выбрала ему очередную невесту по своему вкусу — естесственно, из благих побуждений.

Помолвка состоялась без участия «счастливца», однако саму церемонию отложили на год, поскольку жених попросил родителей дать возможность пройти послушание у монахов монастыря Линъиньсы (Храма Прибежища Души) в столице, чтобы очиститься от негатива первого брака и обрести благочестие для второго.

На самом деле, Фан Юйшенг оттягивал момент свадьбы как мог, тем более, что его поиски Бай Ниу вылились в пристрастие к сбору информации обо всех и обо всем: Фан открыл в себе дедуктивные способности. Помимо практической стороны этого увлечения (для бизнеса, например: всегда неплохо знать о конкурентах и партнерах больше, чем они хотели бы, чтобы о них знали), но и для литературных собраний коллектива писателей, сформировавшегося на базе клуба Чжао Ливея и успешно действующего и творящего вот уже несколько лет. Забава превратилась в весьма прибыльное предприятие: члены клуба сочиняли истории и издавали их у Пан Шена, традиционно отдавая гонорар хозяину «Ханьфу-мэна» на развитие, но получая ежегодные бонусы и преференции. Юйшенг стал основным сюжетным вдохновителем и поставщиком деталей, а Дай Лианг — оранжировщиком текстов.

Да, репетитор Юн-эра сдал экзамен, получил должность в администрации Шаосина и увлекся сочинительством. Романы с детективными сюжетами и романтической линией, за которую отвечал владелец клуба, украшенные литографиями и обложками Сяо Ву, пользовались неизменной популярностью, принося авторам и удовлетворение, и деньги.

Фан Юйшенг не использовал собранные сведения во вред другим, считая это недопустимым, но иногда мог намекнуть втягиваемым в скандал или авантюру приятелям, чтобы повнимательнее относились к делам. Некоторым советы молодого Фана-гунцзы помогли избежать катастрофы, а не послушавшимся — уроком на будущее.

Часто за советом и идеями к Фану обращался Чжу Сию, ставший не только первым патентным поверенным, но и признанным в столичном суде инициатором многих нововведений. Мысль о периодических экзаменах для действующих чиновников, несмотря на яростное сопротивление ретроградов, императору понравилась, и по результатам проведенного с боем пробного экзамена от должностей были освобождены несколько крупных и без счету — мелких чиновников по всей стране, что привело к заметному обновлению кадрового состава государственных учреждений за счет энергичных молодых людей, преданных императору.

Последнего такое отношение радовало, потерявших места чиновников злило, остальных — испугало и заставило тщательнее исполнять обязанности и повышать, так сказать, квалификацию.

Благодаря намекам и деталям об обстановке в некоторых городах, сообщенных Фаном, правительству удалось предотвратить несколько заговоров и хищений, а также присмотреться к практике внедрения новшеств в сфере ремесла и торговли. То есть, можно сказать, идеи попаданки легли на благодатную почву и пошли в народ. Ниу могла бы собой гордиться, а пока это делал за нее Фан Юйшенг.

Используя сформированную сеть осведомителей, второй господин Фан пытался выяснить все возможное и о выбранной матерью невесте, чтобы найти повод отказаться от брака, но, к сожалению, девушка была до противного чиста и безупречна. Даже личное свидание с ней, проведенное по его требованию и в нарушение всех традиций в праздник Седьмой ночи, не принесло обескураженому жениху никаких зацепок: девушка была просто идеальна! И это еще больше напрягало — ну не бывает таких женщин в природе!

Фан-шаое в последний раз посетил монастырь в столице, где в молитвах и уединении в отчаянии искал и не ходил выход из создавшегося положения, и физически чувствовал, как на его шее затягивается петля нежеланного брака.

Он сидел в храме, смотрел на горящие ароматные палочки и был готов орать дурниной от злости на судьбу. Благодать не сходила на его душу, несмотря на атмосферу покоя и умиротворения, поэтому горе-паломник вылетел из молельного зала, не глядя по сторонам, и сшиб попавшегося на пути лысого монаха средних лет.

— Простите, достопочтенный! — забормотал виновник столкновения и попытался оказать упавшему помощь, но вовремя спохватился и только низко поклонился бонзе, уже поднявшемуся с земли и смиренно смотрящему на него с улыбкой.

— Тебе следует успокоить разум и принять свою судьбу, мирянин. Ты скоро получишь желаемое, но не так, как мечтаешь. Будь готов к неожиданности, и только в твоей власти решить, какой в результате ты сделаешь выбор. Небеса указывают путь, но идем мы по нему сами. Сохраняй спокойствие перед будущими испытаниями, пройди их с честью, и в награду получишь от судьбы подарок. Иди и жди новостей.

Фан Юйшенг закрыл на мгновение глаза, пытаясь осознать услышанное, а когда открыл их снова, никакого монаха рядом не было. Молодого человека пробрала дрожь, и он быстро покинул территорию монастыря, решив вернуться домой и ждать новостей, как и советовал служитель бога.

* * *

Удивительно, но стоило вернуться под крышу родного особняка, как приятная для него весть не заставила себя ждать: безупречная невеста оказалась прелюбодейкой! Еще до брака она пристраивала на его голове зеленую шляпу (аналогия рогов, измены)! Приятной новость была, конечно, не в том, что его считали за идиота, а в том, что теперь для разрыва помолвки у него были железные основания.

Фан Юйшенг с воодушевлением взялся за подготовку ловушки для хитроумной барышни, давно и прочно связанной нежными узами с сыном брата своего отца, короче, с собственным кузеном: парочка несколько лет водила за нос родню, предаваясь утехам и на стороне, и в доме «святого» семейства.

Потратив приличную сумму денег и много времени, Фан-шаое спровоцировал скандал в узком семейном кругу прямо накануне свадьбы, поймав любовников «на горячем» и сделав их тайну достоянием общественности. Родители невесты были смущены и подавлены, родители жениха — возмущены и расстроены: вдовец остался вдовцом! Помолвку разорвали по обоюдному согласию, а в брачный чертог невеста пошла с другим женихом, но в назначенный срок, чтобы хоть как-то прикрыть позор.

* * *

Город немного пошумел по этому поводу, а господин Фан уверовал, что следующей новостью станет известие о возвращении беглянки. И как в воду глядел: в особняке Бай был замечен незнакомый гость, оборванный и грязный, но приветливо принятый хозяином. Сыщик напрягся, но заставил себя не высовываться и подождать еще.

Несколько дней спустя младший Бай с парнем по имени Ма Тао исчезли из города, между тем Чжао Ливей светился, словно ночная жемчужина, но стоически молчал, только однажды Фан услышал, как тот бормотал печально себе