прыгают на десятки метров вверх и руки мальчикам с наномашинами не ломают! Но я думал, что это всё же магия! Ну мало ли, что-то эдакое новое в магической практике появилось, а мы просто впервые столкнулись. Но нет — девочка правда без магии.

Она просто не человек. Она ГМБ — ГенноМодифицированная Булочка.

— Это чего там такого намодифицировали, что она… вот ТАК может? — покосился я на Сунга, — Вы что ей там намешали?

— И вот это… вторая часть рассказа. Ты не глуп, и понимал, что Суви не обычная девочка. А теперь узнаешь в чём именно, — и Квон Сунг вздыхает.

И знаете…

Стало как-то напряжно. Уж больно театрально и хмуро он вздохнул, уж больно много веса придавило на его плечи, раз он выдохнул будто из кузнечных мехов.

— Первое — мы использовали материал древних героев вашей страны. Суви… формально действительно славянка.

— Ха?..

— Сделай тест, и он покажет её славянские корни, которых не было, — задрал он первый палец, — В этом кроется часть её силы. Материал славянского… как там? Богатырь? Всех трёх сильнейших мы и подмешали.

Я вскинул брови на границу своего лба. Дальше — только вне головы.

И это только первое⁈

— Второе — она живуча. И для этого мы использовали другой материал, украденный учёным — напрямую из Сёгуната, — он скрещивает руки на груди, и снова берёт пару секунд на раздумья, а затем протяжно выдыхает, — Он взял ген дочери Сёгуна. Формально, если сделать проверку — Суви пройдёт как… наследница правителя. То есть, имеет претензии на целую страну.

— Чтуооо⁈ — я так подскочил, что завалился назад вместо с креслом.

Бум! Я падаю, а затем резко очухиваюсь и резво поднимаюсь, с открытым ртом смотря на Сунга.

Это шутка⁈

— Это шутка⁈ — спрашиваю прямо.

— Это не шутка, — качает он головой.

Это даже не шутка!

Я поднимаю кресло и запрыгиваю обратно. Слава богу хоть шапки дебильной нет — по этикету принято снимать. А соблюдать его оказалось не тяжело, и я стал куда культурнее! Раньше на пофиг бы в шапке зашёл.

— Стоп-стоп, погодите! — мотаю головой, — Окей, Суви буквально славянский богатырь — верю. Даже ожидаемо. Но наследница Сёгуната⁈ Ха⁈

— Фактически. А формально — никто про неё, естественно, не знает. Да и что там с положением власти — уже не знаем мы, — хмурится мужчина, — Но если так случится… гипотетически… что вся правящая ветвь умрёт, а у Суви проверят принадлежность к ней…

— Она по закону будет править страной?.., — прошептал я, — Потому что хрен его знает, кого там Сёгун на стороне заделал, да?..

Квон молча кивнул.

Да ну нааааааааааааааа… фуй. Чтуоооо⁈ Да эти сюжетные повороты закончатся или нет⁈ А я думал у меня раньше жизнь непредсказуемая была! Что дальше⁈ Бингус — мультивселенская кошмарная сущность? Корова тоже?

«Блин, Катя, не такая уж и ты головная боль оказалась!», — качаю головой, не веря своим мыслям, — «Хотяб у неё всё как обычно… она просто стерва».

Дожились, теперь островок стабильности — это Катя!

Тяжело…

И хвала богам, — которых я убил, — что Квон Сунг наконец замолчал. Вхух. Всё. Откровений не будет.

Суви — корейский богатырь славянской прошивки, который принцесса аниме.

Ало, автор, ты что куришь⁈

— Мда-а-а, — почесал я затылок, — Ладно… а дальше что?

— Что? — на удивление не понял Сунг.

— Зачем рассказали?..

— Не притворяйся, Михаэль. Я знаю, что разумом ты не помолодел. Ты достаточно взрослый, ты перерождённый — ты всё понимаешь, — он хмурится и очень, очень сосредоточенно на меня смотрит, чем вызывает напряжённый ком в горле, — Что ты планируешь делать с моей дочерью?

— А… а что можно?.., — теряюсь я от резкого и неожиданного напора.

— Зависит от твоих намерений, — его голос грубеет, — Суви — главное сокровище моей жизни, мой луч света. И рядом с тобой он горит намного ярче, чем без. И я хочу знать — могу ли я доверить это солнышко тебе. Потому отвечай прямо, как мужчина. Какие у тебя на неё планы, и что ты хочешь делать дальше? Твои. Намерения.

Я поджимаю губы. На груди становится тепло, а на щеках волнительно и стеснительно.

Красивые слова про лучик.

И я могу сказать про неё то же самое.

— Хорошие намерения, господин Квон, — выдыхаю, уверенно поднимая глаза, — Вы правы — я перерождённый. Часть меня мыслит старше, так что мои слова — не детский лепет. Я за них уже отвечаю.

— … — он внимательно смотрит мне прямо в глаза.

— Я не буду ничего обещать. Не сейчас. Вы видите мою жизнь, и пока у меня нет гарантий чего-либо. Кроме одного, — и я решаю поставить точку в этих гляделках, — Намерения — серьёзные. И от себя я сделаю всё, чтобы вы могли ни о чём не переживать. Вы будете — вы любящий отец, вы всегда будете переживать. Но я изо всех сил буду сводить это к минимуму, — выдыхаю, — Как-то так.

И возникает тишина.

Квон, будто прикованный, продолжает ковыряться в моём разуме и душе через прямой зрительный контакт. Он сканирует лицо, пытается залезть в мысли, пытается что-то там найти! Враньё, блеф, пустые слова.

За попытку убить свою дочь он пытал человека. Я это знаю. Батя проговорился. Квон Сунг — буквально поджёг человек заживо и залечивал его, чтобы тот не умер! Если я обижу Суви, если предам, если заставлю её плакать и разобью сердце — он не посмотрит, что я мировое чудище — он умрёт, пытаясь отомстить.

Суви — и правда главное его сокровище. И никакая власть над страной не сравнится с ней в ценности.

Я его понимаю. Я всё прекрасно понимаю.

И я уже, увы, не ребёнок. Пора принимать взрослые решения и говорить взрослые слова.

— Взрослеешь, Михаэль Кайзер, — вздыхает он.

И, поднявшись с кресла… он протягивает руку. Я сначала немного опешил, но благодаря колонии наномашин в теле, мне хватает скорости мышления и реакции чтобы всё переварить и резко подскочить!

Я встаю ножками на стульчик и протягиваю миниатюрную ладошку. Квон пожимает твёрдо и сильно. На маленькость он не смотрит.

— Я прошёл проверку? — спрашиваю прямо, позволяя небольшую ухмылочку.

— Я доволен разговором, — без улыбки кивает Сунг, — Пока с этой информацией тебе делать нечего, но… держать в уме ты её обязан. Пока что просто не забывай кормить её сладким, — и вот тут он тоже позволяет себе улыбку.

— Так это правда?

— Мутация, увы. Уже никак. Технология была экспериментальной.

— Обеспечу тульскими славянскими пряниками!

— Уж постарайся, — кивает он, — Думаю, тогда можем расходиться. Дочь, уж прости, я сегодня